Закрыв глаза, Лоренс очутился где-то в горах. По небу плыли белые клочья облаков, а вдалеке чернела маленькая деревушка, абсолютно пустая. Немного погодя, когда мальчик входил в деревню, он вдруг осознал, что она абсолютно пуста. Сразу же его захлестнуло странное чувство, будто бы он возвращается на давно покинутую родину после долгих лет скитаний. Здесь у него есть дом, где хочется остаться, есть люди, с которыми хочется быть рядом или те, от которых хочется держаться подальше. Есть старая страшная заброшенная лачуга, которой он побаивается. А еще здесь есть огромная библиотека, в которой он хранит все прочитанные книги и ящик, в котором валяются все просмотренные фильмы. А еще где-то вдалеке виднеется темная пропасть, в которую нельзя спускаться, но иногда так хочется…
— Лучше один раз кинуться в пропасть с головой и выбраться оттуда живым зная, что ничего там не найти, чем всю жизнь ходить по краю, спрашивая себя, что там. — Услышал Лори в своей голове голос Наблюдателя. — Знаешь ли, старики, когда понимают, что не смогут больше никуда отправиться, остаются там, в Воспоминаниях.
— Мне кажется, что некоторые и живут только ради того, чтобы своими руками возвести себе город Воспоминаний и жить там в старости.
— В таком случае, существует два города: город воспоминаний и город Грез. Один отправляет нас в прошлое, на Землю, а другой дает нам способность летать…
Лори на секунду замер. Он хотел было прогуляться и по городу Грез, посмотреть на огромных летающих китов и на дома на облаках, но тут в его сознание ворвался невыносимый, неприятный звук. Тогда Лоренс вынырнул из своего сна, тяжело вздохнул и поспешил выключить будильник…
— Расскажи мне что-нибудь. — Попросил Лоренс, когда они вдвоем с Наблюдателем сидели на зеленом склоне и ели мороженое.
— О чем?
— О жизни.
— О жизни можно сказать много всего. Например, что жизнь — это дорога, но непростая. Все пути изведаны и куда-нибудь ведут, а эта — нет.
— Зачем нам идти по дорогам, которые ведут в никуда?
— Затем, что дороги эти прекрасны сами по себе, независимо от того, приведут ли они тебя куда-нибудь. Жизнь — это необычная прогулка перед прибытием в неизвестность и важно в ней то, что ты сам выбираешь себе маршрут и спутников.
— Но это ведь не всегда так… Всякое бывает. Иногда дорога жизни оказывается кривой и в трещинах, так что по ней становится сложно идти. Или просто приходится выбирать другой маршрут. Ну, знаешь, ремонтные работы…
Наблюдатель засмеялся:
— Ремонтные работы, действительно. Знаешь ли, в таких случаях можно просто обойти. Но бывают случаи, когда перед тобой появляется развилка, а карты жизни, как назло, тебе никто не предоставил и оттого приходится выбирать самому, тогда и может стать по-настоящему сложно.
— И как же мне выбрать правильную дорогу? — Спросил Лори и почувствовал, что начинает просыпаться.
— Я бы тебе рассказал. — Лукаво улыбнулся Наблюдатель. — Но в этом и состоит весь азарт жизни — выбрать самому.
— Сколько мы уже с тобой знакомы? — Спросил Наблюдатель, передвигая ферзя. — Тебе мат. Так сколько, говоришь?
— Два года и иногда мне кажется, что ты просто знаешь, куда я поставлю своего ферзя.
— Возможно. — Собеседник Лори улыбнулся и поднял брови. — Так тебе почти восемнадцать? Значит, пришло время… Показать тебе зарождение вселенной!
Наблюдатель вскочил, обвел зал рукой и вокруг стало так темно, что Лоренс не видел даже собственного тела. Вдруг перед его взором появилась маленькая, плотно сжатая точка материи. А затем… БУМ! В одно мгновенье краски зарождающейся вселенной наполнили все сознание мальчика. Весь мир так огромен, а его уютный земной мирок так мал, что казался смешным в огромном пространстве непостижимых звезд… Лори не знал, как долго он наблюдал за вселенной, секунды, а может быть и годы. Перед ним снова стоял Наблюдатель:
— Ведь столько неизведанного вокруг! Целая вселенная, над нами, под нами вокруг нас и такая бескрайняя! Она словно бы только и ждет того, кто попросить ее поведать свои тайны. Такая огромная…
— И мы в ней так ничтожны… — Лоренс закрыл глаза. — мы спрашиваем вселенную и, может быть, даже получаем ответы, но слова, что мы слышим, лежат за пределами нашего понимания.
— Вы вовсе не ничтожны! Нет в мире такого человеческого существа, что не могло бы стать творцом своих историй. Каждый художник или писатель становится для своего полотна Высшим создателем. И ты тоже можешь творить все, что захочешь. Когда проснешься, запиши куда-нибудь все наши приключения, пока ты еще помнишь о них…
Тут Лори понял, что Наблюдатель явно чего-то не договаривает и что его друг не так весел, как обычно:
— Но у нас же будет еще много приключений! Разве не так?
Его собеседник покачал головой и опустил глаза в пол:
