- Твоему другу приходилось воевать с боранами, так ведь? - спросил пресбевт.
- Да, - кивнул Эвмар.
- Тогда пусть берется за дело.
- Склон, - коротко указал рукой Фарзес.
Его коноводы погнали вперед по склону неоседланный табун. После трех прогонов, когда кони начали скользить и сваливаться вниз, склон на протяжении двух или трех стадиев превратился в сплошное глинистое месиво, где и пеший едва ли бы сумел удержаться на ногах.
- Тяжелую пехоту оставить здесь, внизу, - Фарзес указал на римские когорты... - Пусть укрепляются. У вас мало повозок. Я так и думал, что ваши торговцы поскупятся. Я привез еще столько же, сколько у вас уже есть. Чем больше будет огня и дыма, тем лучше. Лучники пусть поддержат пехоту у края склона. Вся тяжелая конница, моя и ваша, отойдет за холмы наверху. Мы должны выйти на косой удар из-за холма - так, чтобы нас увидели только вблизи, когда большому конному строю уже не повернуться. Мы должны сбросить их вниз и перебить, как овец, копьями и стрелами. Легкая конница пусть пойдет издалека в обход их правого крыла... Я слышал, римская конница славится искусством перестраиваться на ходу.
Пресбевт, улыбнувшись, кивнул.
- Пусть прикроют меня прямой цепью, - продолжил багарат. - Потом, перед ударом, им нужно будет разойтись в два клина по бокам от меня и выпустить мой клин вперед. Удар широким трезубцем - лучший удар по "вороньему крылу".
- Да помогут тебе твои боги, - поднял руку пресбевт.
- И тебе, правитель, - силы и удачи, - ответил багарат.
Втроем с Эвмаром и Лицинием Варром, командующим римской алой, они сели на коней и повели конницу наверх, за холмы. Сам Равенна с несколькими офицерами и вестовыми поднялся на возвышенность у самого склона, место, наиболее удобное для наблюдения.
Римские турмы вытянулись в одну линию, позади них, в двух десятках шагов, замер клин сарматских катафрактариев.
- Боги смотрят и удивляются, - усмехнулся Фарзес. - Быки и волки в одной упряжке.
- Волки? - недобро прищурившись, переспросил Эвмара Лициний Варр. - Кто же здесь волки?
- Волки - те, которые будут рвать клыками, - сказал Эвмар, ответив римлянину коротким и резким взглядом. - Быки бьют рогами и весом. Думай сам.
- Пожалуй, ты прав, - скривил губы римлянин. - Воняет от твоих дружков, как из хлева.
- Трупы римлян воняют не слаще варварских трупов. Делай дело, всадник.
Фарзес, заметив, что спор на чужом языке принимает опасный оборот, поднял руку:
- Слышишь?
Эвмар и Лициний Варр приподнялись на стременах. Еще несколько мгновений ничто не нарушало тишину, но вот издали потянулся едва различимый гул. Он постепенно нарастал и как бы стелился по земле. Воины напряглись, зашелестели катафракты, кони стали фыркать и встряхивать головами.
Гул приближался, охватывая все стороны света, и наконец почудилось, что дрогнул воздух и качнулась вокруг сырая полынь.
- Пора, - определил по слуху Фарзес и начал затягивать под подбородком кожаные ремешки шлема. - Передай римлянину, пусть не спешит и даст мне выйти вперед на двенадцать коней. И пожелай ему горячего меча.
Лициний Варр искоса поклонился сармату и тронул коня к своему строю.
- К локтю! - крикнул Фарзес, и сарматский клин ощетинился пиками, над ним поднялись разноцветные драконы.
Несколько всадников расступилось, давая проход багарату, и Фарзес скрылся в глубине клина.
- К локтю! - крикнул на своем языке римлянин, и римские пики, опрокинувшись вперед, вытянулись ровным неподвижным строем; над алой поднялся багровый вексимллум.
- С шестого по восьмой турм - левым плечом! - командовал Лициний Варр. - С девятого по одиннадцатый - правым плечом! С малого хода - вперед!
Строй тронулся шагом, охватывая весь холм; за римскими турмами так же медленно, будто бы нехотя, двинулись сарматы.
Эвмар бросил коня с места в галоп - в сторону ставки пресбевта.
Миновав холм, он увидел варварскую конницу. Плотная темная масса накатывалась с востока из пелены дождя и тумана, стремительно растекалась по степи.
"Всадники Ветра вернутся с востока", - вспомнил Эвмар.
Достигнув склона, он увидел нижний поток. Он несколько отставал от верхнего. Путь нижнему потоку по всему заливному лугу, от склона до речных тростников, преграждала плотина из двух рядов горящих повозок, набитых соломой, хворостом и тряпьем. Впереди повозок, под клубами густого дыма, вытянулся строй армянских и танаисских лучников. За повозками, укрепив в земле высокие заостренные колья, ждали своего дела легкие пехотинцы. Так, прикрывшись двойным частоколом тяжелых пик, пехотинцами, кольями, повозками и лучниками, в ожидании лобового удара конницы замерли римские когорты.
Варварская сила надвигалась с пугающей быстротой, и Эвмар похолодел, осознав всю рискованность замысла...
