– Прекратите. Это не смешно, – голос наследницы трона Леантара на предвещал ничего хорошего. – Я хочу знать, кто вы на самом деле. Вы достаточно долго водили за нос всех, начиная с моего почившего отца и заканчивая прислугой. И не смейте отпираться! После того, что я слышала в шатре, я твердо уверена: короткая дорога к Сойлу – ваших рук… или не знаю, чего еще там, дело! «Обогнать время», ведь так выразился Мастер Света? Постойте, – она коснулась пальцами лба, – вы же учились в Сойле, да?
– Да. Там я и познакомился с Мастером Врачевания.
– Ловко. Но я не верю. Не верю, чтобы Мастер учил несойлийцев.
– Тогда он еще не был Мастером.
– Все равно не верю.
Камилл пожал плечами.
– Послушайте, советник, – немного помолчав, заговорила принцесса, отбивая на ладони какой-то невероятный марш опустевшей к этому времени кружкой. – Вы сейчас не в том положении, чтобы упорствовать. Обвинение в шпионаже – достаточно серьезная вещь.
– С вами трудно не согласиться.
– И?
– Простите меня, ваше высочество, но я не понимаю.
– Я обвиняю вас в шпионаже в пользу Сойла! Что же здесь непонятного?
– Вы не дадите этому ход.
– Почему же?
– Придется расторгнуть соглашение.
Марш прервался. Кружка со свистом унеслась куда-то в темноту и мягко ткнулась в песок, сопровождаемая процеженным сквозь зубы выражением, подошедшим бы скорее какому-нибудь ремесленнику в сильном подпитии, нежели юной особе королевских кровей. Вдох, выдох. Блеснули глаза, и вкрадчивый голос медленно произнес:
– Как насчет встретить День Звезды в Роккиате?
– А что бы вы предложили взамен? – в тон спросил Камилл.
Невнятное пыхтение и:
– Чего вы хотите?
– Молчания.
Проигрывать Лия не любила. И хотя это все не вписывалось в определение проигрыша, чувствовала себя именно так.
– Хорошо, – согласилась она. – И… когда же?
– Через три часа.
– Почему не сейчас? – осведомилась принцесса.
– Мне нужно отдохнуть.
– Тогда, может, на рассвете? – не унималась она
– В темноте легче отвести глаза, – голос самого спокойного в мире человека, но Лия готова была поклясться, что глаза, глядящие в темноту, смеются.
– Тогда доброй ночи, советник.
– Доброй ночи, ваше высочество, – отозвался Камилл, позволяя себе расслабиться. Удалающися шаги принцессы звучали, как музыка. Внезапно они стихли, и ее голосок спросил:
– Так кто же вы?
– Сон Кай Камилл, – автоматически ответил он, чувствуя, как рот разъезжается в улыбке, – советник и Наставник…
Снова шаги и неразборчивое бормотание. Камилл мог бы разобрать, если бы постарался, но не стал. Того, что он знал о себе, ему было вполне достаточно.
Со стоянки снялись глубокой ночью. Солдаты не ворчали, им внезапные ночные рейды были не вновинку – муштровали в королевской армии Леантара ничуть не меньше, чем в других, составляющих, в случае нужды, объединенную армию Союза Шести Корон; да им и не полагалось ворчать, а иначе какой же ты солдат, если две ночи без сна делают из тебя вареный овощ? Господа же дипломаты, благородные даны Тола, Скавен и Гелл, возмущались вовсю, ведь их, помимо всего прочего, заставили самим собирать свое барахло, укладывать в сумки и навьючивать на кроттов, которых их неловкая возня откровенно раздражала. Дан Тола, управившийся со сборами быстрее остальных, попытался выведать у принцессы причину столь внезапного отъезда, но, наткнувшись на высокомерный взгляд, живо напомнивший ему покойного короля дан Крилла, счел за лучшее не дожидаться ответа. Теребя поводья, он мрачно глянул на осунувшееся лицо советника «несносной девчонки», твердо уверенный в том, что без него здесь не обошлось. Как бы там ни было, стоянку свернули в рекордные сроки и без происшествий, если не считать отдавленной ноги дан Скавена. Сапог из мягкой кожи – плохая защита от копыт кротта.
Перед тем как двинуться в путь, принцесса подъехала к Камиллу и поинтересовалась, не нужно ли ему чего-нибудь.
– Ничего, – ответил тот. – Ничего, кроме того, что вы мне столь великодушно обещали.
– А как же вознаграждение за спасение моей жизни?
– Я не вправе просить награду за то, что считаю своим долгом, ваше высочество.
– Но я хотела бы отблагодарить вас. Какой подарок вы хотите?
– Надеюсь, вы позволите просить об этом, – Камилл говорил медленно, тщательно подбирая слова, – когда мне будет необходимо?
– Да, конечно, в любое время, – согласилась Лия. – Просите что угодно.
Камилл с той самой едва уловимой улыбкой неопределенно вскинул бровь, и принцесса поняла, что влетела в… отхожее место. Ощущение подкреплялось удовлетворенным блеском в глазах советника. Слово особы королевской крови – что скрепленный печатями договор. Возьмешь обратно – позора не оберешься.
«Ловко он меня…» – подумала девушка и рукой подала знак ведущему.
