— Черт возьми, я самый везучий сукин сын на свете. Он обхватил оба полушария её груди, слегка касаясь большими пальцами сосков. В Риту как молния ударила, заставляя выгнуться от этого легкого касания и простонать его имя.
— Оох! я могу кончить только от того как ты произносишь мое имя. Пожалей меня, пожалуйста, убогого. И приник к ее соску губами. Как только его пылающий рот сомкнулся на её груди, Рита совершенно потеряла себя. Ни одной связной мысли не осталось. Она не поняла, когда Алекс перевернул её на спину и стал ласкать все тело требовательными поцелуями и нежными покусываниями, за которыми следовали опять жадные движения губ и языка. Она могла лишь цепляться за его плечи, как будто бы боялась, что он исчезнет. Алекс, блуждая по её коже, спустился губами и руками к застежке ее джинсов и замер.
— Скажи, что я могу это сделать. Прошептал он, целуя ее живот, продолжая пытку губами.
— Скажи, что хочешь этого сама.
— Алекс — простонала Рита, выгибаясь навстречу его губам. Пожалуйста.
— Скажи, что хочешь этого!
— О господи Алекс я хочу, что бы ты раздел меня. Я хочу тебя! В ту же секунду издав победный рёв, Алекс стянул с нее джинсы. Следом полетели и его штаны. Белья под ними не было и он так, и застыл перед ней, стоя на коленях, между её ног, с каменной эрекцией. В этот момент Риту пронзил страх. Он был очень одарен. Заметив её замешательство, Алекс наклонился к ней.
— Что не так, родная?
— Я просто боюсь… — щеки опять запылали стыдом — Понимаешь у меня уже семь лет, не было, этого… А ты такой… Алекс сел на пятки и рассмеялся.
— Ты заставляешь меня жалеть о том, что всю жизнь было моей мужской гордостью. Рита вспыхнула.
— Нет… Я не… Просто мне немного страшно. Алекс поднял ее с пола и прижал к своему телу.
— Родная мы будем двигаться настолько медленно, насколько ты посчитаешь, нужным. Я хочу обладать тобой, а не причинять боль. Если хочешь я стану, облизывать тебя пока ты не сойдешь с ума. Я так давно представлял это себе. Хочу почувствовать, как ты будешь биться в наслаждении в моих руках.
От его слов все страхи Риты растаяли под напором желания. Внизу живота опять стало горячо и влажно. Алекс прижал ее к себе и уперся в ее живот своей тяжелой эрекцией, целуя без остановки шею и ключицу. Рита потеряла себя в его неистовых ласках. Его руки и губы были повсюду. Думать она больше не могла, превратившись в глину в его руках. Глину способную только чувствовать наслаждение. Сколько раз она достигала до этого, незнакомой ей грани она не знала, но Алекс каждый раз доводя её почти, до края отступал. Никогда раньше ей не случалось терять контроль над своим телом и разумом. Голос охрип от крика, и тело жило своей жизнью. Жизнью прежде ей не знакомой и так страшившей ее раньше полной потерей контроля. Наслаждение сорвало все внутренние запреты, это тело больше не принадлежало Рите. Она принадлежало Алексу, его рукам и губам, его скользящей по ней коже, и сладостным пыткам, которые он на неё обрушивал снова и снова. Тянущая, восхитительная боль от пустоты внизу живота окончательно сводила ее с ума. Алекс что шептал ей, о чем-то спрашивал. Рита не могла ничего понять, на все соглашаясь. Даже если бы он сейчас попросил её жизнь, она бы согласилась, только бы он не останавливался. Ощущение проникновения плоти Алекса в её, было потрясающим. Его медленное погружение внутрь ее умоляющего тела заставило ее содрогаться так сильно, что она едва не сбросила его с себя. Войдя до конца, Алекс замер давая ей время привыкнуть к этому ощущению. Его мощное тело замерло над ней, мышцы были напряжены, так что казалось, лопнут, по коже ручьями лился пот. Смесь безумного наслаждения и тяжкой муки отразились на его лице. Контроль давался ему безумно тяжело, прокатываясь по телу крупной дрожью. Алекс неотрывно смотрел в лицо Рите, боясь увидеть там отражение боли. Но разум покинул Риту окончательно, ей казалось, что если он сейчас, же не станет двигаться, она взорвется. Не в силах ждать, когда он решиться Рита сама подалась бедрами ему навстречу, вцепившись ногтями в его ягодицы.
— Двигайся, сейчас же — буквально прорычала она, не узнавая собственного голоса. И тут самоконтроль Алекса рухнул. С ревом он стал врезаться в ее тело раз за разом. Тело Риты само знало что делать, встречая его мощные толчки на полпути. Потом все слилось в одно — ее выгибающееся тело, его тело, бьющееся в её как в отчаянье, её стоны и его рычание… Все вспыхнуло сверхновой, прокатываясь взрывом по каждой клетке тела. И прежней Риты не осталось, она сгорела в этой сокрушительной вспышке. Торжествующий, полный наслаждения рёв Алекса прокатился по всему дому. Его тяжелое тело накрыло её, отдавая и принимая последние волны пережитого удовольствия. Боясь раздавить её, Алекс перекатился на спину, притягивая ее к себе, как будто боялся потерять контакт их тел хоть на секунду. Целовал ее макушку, пытаясь унять тяжелое дыхание. Рита вытянулась рядом с его сильным телом.
— Как ты, родная? Все еще задыхаясь, спросил Алекс.
— Я такое животное, не смог сдержать себя.
— Я сделал тебе больно?
