– Нет, – заупрямился Эльнур. – Это могила моего деда, отца моей матери и моего дяди, мужа моей бабушки. А вы кто?
– Что ты несёшь?! – Женщина разом растеряла свою доброту. – Здесь похоронен муж моей матери! И у него только один ребёнок – я!
– У него два ребёнка – мама и дядя!
– Что же вы тогда на похороны даже не приехали?!
– Мы в Турции отдыхали, не смогли приехать! Его сестра его хоронила! Мы дома все четверги справляли и сорок дней!
– А что же вы даже деньги на памятник не дали?! Я сама ставила!
– Его сестра сказала, что не нужны деньги на памятник, уже есть!
После непродолжительного скандала, сверенных дат и кое-каких фактов Эльнур и женщина выяснили для себя нечто неожиданное: у лежащего перед ними покойника было две жены, одна – в Баку, с ней он зарегистрировался в ЗАГСе, второй жене в Шемахе оказалось достаточно религиозного бракосочетания (скорее всего, она была уверена, что это и есть официальный брак). Обоим потомкам двоеженца стали понятны его постоянные метания между Баку и Шемахой. Эльнур был в ярости. Кодексы чести (успешно игнорируемые прежде и некстати объявившиеся теперь) требовали от него немедленно кого-нибудь зарезать. Но резать вроде бы было некого: дед уже умер,
Нюсики потратила на авокадо целое состояние, но не жалела об этом – всем известно, что на красоте и здоровье экономить нельзя, и вложения в эти сферы всегда окупаются. Она выбрала рецепт салата, показавшийся ей самым интересным: в составе были жареная курица, бекон, варёные яйца, некоторое количество зелени, собственно, само авокадо и заправка из горчицы и уксуса. Горчицу Нюсики не особенно любила, поэтому заменила её майонезом. И пусть по калорийности блюдо могло обставить дневной рацион космонавта – главное, оно называлось салатом, следовательно, было исключительно полезным для здоровья и фигуры. Намешав в тазике всего побольше, начинающая супермодель сделала фотографию и немедленно выставила её в Instagram с пояснительной надписью: «
Тем временем честь её подвергалась опасности: Меджид пригласил Алтая и Тарану выпить. При выборе компании он руководствовался двумя соображениями: во-первых, Тарана ни за что не согласилась бы пойти с ним вдвоём, а вот присутствие Алтая стало отличной приманкой, во-вторых, ему хотелось хоть как-то отвлечь друга от всех казней, постигших его. Меджид не был ревнив. Он любил всех.
После съёмки Алтай отправился в свой офис проверить, как там справляются с мелкими заказами.
– Где наша Нюсики-ханым, заболела? – с надеждой спросил кто-то из ребят. Всем хотелось спокойно пожить несколько дней, без интриг и наушничества.
– Отгул взяла.
А Нюсики-ханым оказалась легка на помине и прислала сообщение: «
Алтай не хотел, чтобы вечно недовольное одутловатое лицо возлюбленной плавало в воздухе перед ним среди бутылок и стаканов, пока он будет напиваться. Ему смертельно хотелось напиться, пусть даже потом будет плохо. А плохо будет – его хрупкий организм всегда тяжело воспринимал алкоголь.
– А вы с этой… Анастасия, да? У вас что? – спросила Тарана, пока они прокладывали себе путь среди тесно расставленных столиков дешёвого, но очень популярного кабака. Сюда Алтай в лучшие времена иногда водил своих работников. Нюсики просто обожала это место.
Алтай взял и рассказал Таране, что у них с Анастасией, с самого начала. Он и сам не понял, с чего так разоткровенничался, ведь он даже не успел ещё ничего выпить.
– Тебе нужна другая девушка, – намекнула Тарана.
