Ну вот и все, понял Хиорс. Если даже Трубех не пошел за ним, то чего ждать от других? Они ясно дали понять, кому служат. Не компании, а лично президенту — в чем, в общем-то, можно было не сомневаться с самого начала. Вся эта затея безнадежна по определению. Сейчас они разберутся с землянами, а потом доберутся до него. Бентиэн откинулся в кресле. Странно, но он уже не чувствовал страха. Он выложился полностью, и силы оставили его, а вместе с ними и чувства. Больше ничего он сделать не мог — только смотреть и ждать. То есть он мог попробовать поговорить с Вонекином, Пехьюном и остальными. Но переговоры займут гораздо больше времени, чем бой в космосе, а значит, уже ничего не изменят.
Вместо прямого интерфейса Хиорс обратился к внутренней связи — он вызвал капитана уцелевшего «Хоэрга»:
— Как твой корабль — летать сможет?
— Смотря как. Полететь он, конечно, полетит, но с маневренностью совсем плохо. Нужен серьезный ремонт, а всех деталей здесь нет…
— А стрелять? — перебил Бентиэн.
— Опять же, смотря как. Батареи почти не держат. А перезаряжать после каждого выстрела — это издевательство, а не стрельба.
— Я понял, Лархо. Приказываю подготовиться к вылету. Тебе придется защищать станцию.
— Да вы с ума сошли! — закричал капитан.
— Боюсь, что не я, а президент Хейгорн. Я, конечно, не могу настаивать, но кроме тебя никого не осталось. Если он доберется сюда, то не пощадит ни меня, ни тебя. Выбор небольшой: умереть в бою или под пытками. Так что решай сам.
— Я с вами, начальник, — сказал Лархо. — Приказ понял, приступаю к выполнению!
Едва Бентиэн успел отключиться, как связи с ним потребовал сам Хейгорн.
— Я слушаю — ответил Хиорс как можно спокойнее.
— Что все это значит, Бентиэн?! — Канеха переполнял гнев.
Капитаны ему уже сообщили, понял исследователь. Отпираться будет как минимум глупо. Мысль возникла по наитию — он включил широковещательную трансляцию переговоров. Теперь их легко могли слышать на всех кораблях.
— Именно то, что вам сказали, — выговорил Хиорс. — Вы больше не президент компании.
— Ты это серьезно? Уж не ты ли метишь на мое место, предатель?!
— А это, видите ли, не мне решать…
— Чушь! Никто не имеет права снять меня с должности! Компания моя до тех пор, пока я жив!
— Это не совсем так, Канех. При чрезвычайных обстоятельствах, э-э… правление компании может принять решение отстранить вас. Пока еще вопрос прямо так не стоит… речь только о том, чтобы вывернулись на Кумбиэн и прошли обследование. Если они подтвердят, э-э… что вы психически здоровы… тогда… что ж… значит, мы напрасно беспокоились.
— Прекрати засорять мне мозги этой ерундой! Если кто-то из нас двоих болен, так это ты, Бентиэн! Потому что это я тебе приказал вернуться на Кумбиэн! А что сделал ты? И почему ты это сделал? Так я скажу, почему! Потому что ты работаешь на «Интергалактик», ведь так, предатель?!
— Канех, прошу прощения, это вы сейчас говорите ерунду! Связаться с «Интергалактик» мне не пришло бы в голову и в самом страшном сне.
— Но ты не подчинился приказу! И именно ты вызвал сюда этих землян!
— Нет-нет! Я не имел никаких дел с землянами. А не подчинился я потому, что вы больше не имеете права никому приказывать. Сдавайтесь, Канех! Не создавайте лишних проблем.
— А иначе что ты сделаешь, Хиорс? Позовешь на помощь своего Хаймса?
— Хаймс здесь ни при чем. У меня есть «Хоэрг» — он будет сражаться.
Хейгорн расхохотался во весь голос.
— Ты хочешь остановить
— Прошу заметить, Канех, что эта станция принадлежит не мне,
— Плевать! — рявкнул Хейгорн. — Станция ничего не значит! Главное — «Призрак».
— Вы это слышали, — сказал Бентиэн. Он очень надеялся, что капитаны других кораблей действительно слышали весь разговор.
Однако капитаны все это время не расслаблялись — они вели бой с «Кондорами» землян. Насколько Хиорс мог судить по показаниям локаторов, одну «птицу» уже вывели из строя и еще одну здорово зацепили. Оставшаяся уносилась от противников на полной скорости, вряд ли рассчитывая уйти — скорее, надеясь, что преследователи рассредоточатся и бороться с ними станет легче. Одного «Хоэрга» тоже здорово задели, и раненый «Кондор» мог легко его добить, но не делал этого. Бентиэн понимал почему: тем самым земляне показывали, что только защищаются от кумбиэнцев и стараются оставаться гуманными даже в такой ситуации.
