— Я же вам говорю! Правое крыло повреждено — с маневренностью худо, а энергии для экранов скоро не будет…
— Так уничтожь мятежников скорее! Я приказываю!
— Я бы рад, господин президент! Но их двое, а я один…
— А что остальные двое?
— Только один — третьего сбили земляне. Пятый держит нейтралитет — не помогает ни нам, ни им.
— Какой, к отвергнутым, нейтралитет?!
— Он ждет исхода сражения. А до тех пор решил не вмешиваться.
— Я приказываю ему уничтожить мятежников!
— Бесполезно, господин президент! Он не отвечает на запросы.
— Это чушь! Проклятие, меня окружают одни предатели! Но хотя бы ты верен мне, ведь так?
— Да, господин президент, но… Прошу прощения, они снова атакуют!
Канех следил за происходящим на экране, где все пестрело от вспышек. Почему капитан никак не может уничтожить их, думал он. Вот с лучеметом так просто: направляешь трубку на цель, нажимаешь на кнопку — и все. Здесь, казалось бы, то же самое — корабль, конечно, не человек, но ведь и лучеметы тут помощнее. И тем не менее ничего не выходит. А может, Ольхаук — тоже предатель и сражается не в полную силу?
— Сдавайтесь, господин президент! — требовал тем временем капитан Трубех, возглавивший сопротивление. — Мы знаем, что ваши ресурсы почти исчерпаны. Сдавайтесь, я не хочу вас уничтожать!
— Только посмей! — ответил Канех, и тут же кресло под ним дрогнуло от сотрясшего корабль взрыва. — Предатели! Вы сами не понимаете, что творите!
— Господин президент, я сожалею, — сказал Ольхаук. — Боюсь, я больше ничего не могу сделать.
— Нет! Ты должен сражаться!
— Вы предлагаете мне атаковать голыми руками?
— Я хочу, чтобы ты делал все возможное!
— Я уже сделал все, что мог. Господин президент, мне жаль вас разочаровывать, но одно имя Канех Хейгорн еще не делает вас непобедимым и неуязвимым.
— Как ты смеешь, наглец! — выкрикнул Хейгорн, но капитан внезапно отключился.
У Канеха возникло странное ощущение — он будто очутился в пустоте. Стало невыносимо тихо; стрельба на экране прекратилась. Президент требовал связь с капитаном, но тот молчал. Выходит, и этот негодяй предал его? Он совсем один, никого больше не осталось… Ну, вернее, осталась охрана, но она не в счет. Хейгорн нащупал свой лучемет, сжал его в ладони и встал.
Изображения кораблей на экране сблизились. Затем был легкий толчок — они состыковались. На экране возникло лицо Трубеха:
— Президент и капитан, пройдите в шлюз. Не берите с собой никакого оружия.
— Сейчас! — рявкнул Хейгорн, глядя в экран. — Сейчас-сейчас!
Сунув лучемет за пояс и прикрыв его мантией, Канех вышел из комнаты и знаком велел охране следовать за собой. Подойдя к двери шлюза, он увидел там Ольхаука.
— Ты за это ответишь! — крикнул ему в лицо. Капитан молча отвернулся, делая вид, что вовсе не замечает президента. Затем нажал кнопку, и шлюз открылся. Ольхаук прошел в переходной отсек первым, за ним — Хейгорн и два охранника. Дверь закрылась за ними, однако противоположная пока не открывалась.
— Ну что там такое?! — выкрикнул Канех.
— Вы что, плохо слышали? — раздался из-под потолка голос Трубеха. — Только двое, без охраны. И без оружия!
— У меня нет оружия, — сказал Хейгорн.
— Кого вы хотите обмануть? Сканер показывает, что у вас лучемет.
— Что за чушь! — закричал президент, но тут к нему повернулся капитан:
— Канех, не стройте из себя идиота — отдайте лучемет.
Хейгорн вытащил оружие и направил на Ольхаука:
— Вы не смеете! — Он с ужасом понял, что говорит сквозь слезы. — Я Канех Хейгорн! Канех Хейгорн! — повторил еще раз и вдруг выпучил глаза, словно увидел под потолком что-то диковинное. — Не смейся! — закричал он, нацеливая туда оружие. — Прекрати, наглец! Ты не смеешь… не смеешь смеяться надо мной!
— Заберите у него миник! — обратился капитан к охране. — Для его же блага, пока он себя не покалечил.
Один охранник мягко взял Хейгорна под руку, чуть сжал, и оружие само выскользнуло из пальцев Канеха. Тот глянул на телохранителя полным удивления взглядом, но почти тут же снова поднял глаза к потолку.
— Выйдите, — сказал Ольхаук. — Я позабочусь о том, чтобы ему не причинили вреда.
— Мы подчиняемся только господину президенту, — возразил охранник.
— Господин президент сейчас не здесь, как видите. — Капитан указал пальцем на точку, в которую уставился Хейгорн. — Вряд ли он сможет кому-то приказывать.
— Пусть оставят оружие и войдут, — разрешил наконец Трубех.
Когда дверь во второй корабль распахнулась, охранники втащили туда Хейгорна, бросавшего по сторонам дикие взгляды. Он определенно видел перед собой не пятерку солдат с лучеметами на изготовку, а что-то совсем другое. Трубех посмотрел на него презрительно:
— Надо бы объявить, что он арестован и все как полагается, — сказал он, обращаясь к Ольхауку, — но ему, кажется, уже все равно.
— Не смей смеяться! — выкрикнул Канех. — Я доберусь до тебя!
— Он совсем спятил, — сказал капитан флагмана.
— Это я вижу. Ну раз так… — Мятежник смерил взглядом скорчившуюся фигуру. — Ты думаешь, Бентиэн говорил правду? Про решение правления и все такое?
— Нет, конечно. Спасал свою шкуру. Но теперь им все равно придется принимать какое-то решение.
