Я узнаю её. Узнаю слишком хорошо. Я познакомился с ней гораздо ближе, чем хотел бы. Она штурмовала мои врата в душу.
– Кто ещё оплатит все твои долги, мистер Рейнс? – продолжает Грейвз с той же ленивой интонацией, с какой мог бы обсуждать выбор вина к ужину.
Деньги. Я был должником судьбы и серьёзных людей из-за своей зависимости. Я согласился стать подопытной крысой. Перенос пси-способностей. Всё пошло как всегда – я чуть не умер, получив и расписавшись пси-шрамы, а воспоминания об этом оказались зацементированы в саркофаг подсознания.
Лонгфорд. Он боялся смерти. До безумия, до одержимости. Он пытался переселить своё дрожащее сознание в тела своих детей. Возможно, сломал их психику, Генри – точно сломанная игрушка. Когда это не сработало, он вспомнил о своей старой крысе из этой комнаты. О том, что когда-то я уже был частью его экспериментов. Я – его последняя надежда.
У нас оставалась ментальная связь, и Лонгфорд воспользовался ею – неделю назад вместе со свитой пси-охотников проник в мертвый разум, стараясь убить моё “я” и завладеть моим телом. Не самое здоровое и молодое, но лучше, чем у старика, уже увидевшего закатное солнце. Я убил его там, среди тумана, который он так боялся. Вудсворт и Грейвз перенесли тело отсюда в его кабинет, и вызвали меня, не зная, кто к ним придёт – я или их хозяин.
Всё слиплось в одно мерзкое пятно осознания. Симптом Фреголи!
Убийца – детектив.
Я.
Дело раскрыто.