Но я знал, что эти слова не принесут ей утешения. И словно в подтверждение, Эмили сжала губы, сделала глубокий вдох и посмотрела на меня с вызовом:
– Не бывает сказок, Егор. Люди не могут просто так прийти из будущего.
Её слова резанули меня, но я знал, что она права.
– Я знаю, – ответил я, стараясь сохранить спокойный тон. – Но иногда люди могут изменить свою реальность. Я всё тот же человек, которого ты знала тогда, Эмили. Я не исчезал. Просто с изменениями моих снов и того, что в них происходит, ты начинаешь постепенно вспоминать всё сама.
Эмили посмотрела на меня грустным, задумчивым взглядом, который пугал меня своей глубиной. Я понял, что долго скрывать правду не смогу – она видела меня насквозь. Всё её поведение было связано с тем, что она всё ещё любила меня.
– Я верю тебе, Егор, у меня нет причин не верить, – сказала Эмили, сжимая мою руку. – Но после того, как мы попрощались на бульваре, вернулся прежний Егор, который ничего не помнил.
Она сказала это, словно оправдывалась.
– Он вспомнит всё, – твёрдо сказал я. – Это просто вопрос времени, Эмили.
Она медленно кивнула, обдумывая мои слова. Я видел, как в её голове складывались части нашей сложной головоломки.
– Егор, когда мне было 18 лет, я сказала тебе, что хочу быть с тобой. Ничего не изменилось с тех пор. Я всё ещё хочу быть с тобой.
Я не знал, что ответить на эти слова.
– Эмили, моя дорогая, любимая, я тоже хочу быть с тобой, но дело в том, что я женат. У меня две дочери, – я опустил голову.
– Я догадалась, Егор, – голос Эмили был хрупким и неуверенным. – Я не прошу тебя уходить от неё ради меня. Просто будь со мной. Хотя бы сейчас, на эту ночь. Давай представим, что всё иначе, что у нас нет никаких обязательств.
Я подошёл к Эмили, взял её за руки, прижал к себе и тихо сказал:
– Конечно, Эмили, – и нежно поцеловал её, долго, словно не желая, чтобы этот момент когда-либо закончился.
Я чувствовал, как её тело дрожит рядом со мной, её дыхание учащается, а руки скользят по моей спине. Я знал, что пора сделать следующий шаг. Но также знал, что нам не следует торопиться. Этот момент для Эмили назревал тридцать лет.
Я взял Эмили за руку и повёл её в спальню. Это была та самая комната, что и 30 лет назад.
Тело Эмили за это время не изменилось ни капельки. Оно оставалось таким же гибким и упругим. Мы занимались любовью так же страстно, как в первый раз в юности. Наши тела переплетались, эмоции накалялись, а желание переполняло нас. Эмили извивалась подо мной, её тихие стоны утонули в подушках, а пальцы сжимались на простынях.
На следующее утро прямо от Эмили я отправился на работу. Я ехал через город, чувствуя, как тяжесть давит на сердце, а мысли путаются в голове, словно туман. В машине играло радио, но я почти не обращал на него внимания.
Когда я добрался до лаборатории, мои мысли всё ещё возвращались к Эмили. Как я мог оставить Аллу, своих дочерей, свою жизнь ради фантазии, которая была ничем иным, как мечтой? Я глубоко вздохнул, шагая по коридору к своему кабинету, пытаясь очистить голову. Но когда я сел за свой стол и уставился на стопку документов, мои мысли снова устремились к Эмили.
Весь день я витал в облаках, не отвечал на приветствия коллег и не участвовал в разговорах. Мысли вертелись вокруг встречи с Эмили и того, как реальность и сон переплелись в одно целое.
К вечеру меня ждало объяснение с Аллой о том, где я был прошлой ночью. Мне нужно было сказать ей что-то правдоподобное, чтобы не вызвать подозрений. Она ведь была умной женщиной и могла почувствовать, что со мной что-то не так.
Я решил сказать ей, что у меня был долгий и сложный рабочий день, поэтому я не ночевал дома. Хотя, возвращаясь к своей повседневной жизни, я понимал, что это выглядит не слишком правдоподобно.
Алла смотрела на меня с любопытством, пока я рассказывал свою «белую ложь», но не задавала лишних вопросов. Она просто медленно кивнула, как будто понимала больше, чем я сказал вслух. Я почувствовал укол вины, но постарался оттолкнуть это чувство. Я не мог позволить себе думать о том, что лгу ей.
Когда я зашёл в спальню тем вечером, тревога не покидала меня. Алла уже лежала в кровати, её глаза были закрыты, дыхание ровное. Но я знал, что она ещё не спала. Она ждала меня.
Я тихо разделся и забрался в кровать рядом с ней, стараясь не потревожить её.
И этой ночью во сне я снова отправился в своё прошлое.
Говорят, что нельзя войти в одну реку дважды. В то время я категорически не соглашался с этим. Меня притягивало к собственному прошлому, как магнитом. Ностальгия по прошедшему стала для меня своего рода наркотиком. Тогда я не осознавал, что, даже если ты решишься плыть по реке времени против течения, волны этой реки неизбежно отбросят тебя назад, оставив последствия, о которых лучше не думать.
Есть ещё одна любопытная вещь. Когда я во сне попадал в своё прошлое и засыпал там, мне также снились сны. Только они касались моего настоящего. Я видел свою работу, Аллу, друзей. Как это объяснить – не знаю. Проще говоря, реальная жизнь стала для меня сном, а сон – реальностью.
