Когда она подошла к столику, на её лице читалось удивление и замешательство.
– Егор? – спросила она, её голос был едва слышен.
– Да, это я, – мягко улыбнулся я. – Я так рад, что ты согласилась встретиться.
Эмили на мгновение замешкалась, но всё-таки села напротив меня. Она выглядела старше, чем в юности, но всё ещё такой же красивой. Я не мог поверить, что действительно сижу с ней за одним столом после стольких лет.
Я мечтал об этом моменте так долго, что, когда он наконец настал, я не знал, что сказать.
Эмили тоже казалась напряжённой. Она долго усаживалась, оглядываясь по сторонам, прежде чем снова взглянуть на меня.
– Итак, – начала она неуверенно, – ты сказал, что хочешь что-то объяснить? Всё ли в порядке?
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
Теперь пути назад не было.
– Эмили, – начал я, медленно и обдуманно подбирая слова. – Я знаю, что это прозвучит странно, но мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Что-то, что я ношу в себе уже долгое время.
Она посмотрела на меня с любопытством и лёгкой тревогой, словно понимала, что сейчас услышит что-то, что может изменить всё.
– Я знаю, что мы не виделись много лет, – продолжил я. – Но дело в том, Эмили, что я всё это время возвращался к тебе. Все эти годы я жил с воспоминаниями о тебе.
Её глаза расширились от удивления, и я увидел, как в них отразилось замешательство.
– Возвращался ко мне? Что ты имеешь в виду, Егор? – спросила она, явно сбитая с толку.
– Помнишь тот день, когда я рассказал тебе заранее о смерти Брежнева и признался, что пришёл к тебе из будущего во сне? – спросил я, затаив дыхание, готовясь к её реакции.
Её глаза вновь расширились, она задумалась, вспоминая тот момент много лет назад, когда я рассказал ей свою тайну.
– Да, я помню, – ответила она, не отрывая от меня взгляда. – Это было самым неожиданным, что мне когда-либо говорили. Я тогда не знала, что и думать. Глубоко внутри я хотела тебе верить, но это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой.
– Я понимаю это сейчас, – кивнул я. – И даже спустя столько лет мне всё это кажется странным и нереальным. Но дело в том, Эмили, что это был не просто сон. Я говорил правду в тот день. Я действительно тогда пришёл из будущего, чтобы увидеть тебя.
Недоверие снова промелькнуло в её глазах, когда она внимательно смотрела на меня, пытаясь осмыслить услышанное.
– Но как это возможно, Егор? – спросила она. – Как ты мог прийти из будущего? Это же невозможно.
– Я знаю, что это звучит невероятно, – сказал я. – Но как тогда я мог знать, если не из будущего, что Брежнев умрёт 11 ноября?
Эмили замерла, обдумывая мои слова.
– Егор, я не знаю, – сказала она тихо. – В тот день, когда мы с тобой гуляли, ты в какой-то момент вдруг изменился, как будто перестал помнить всё, что было сказано. Я списала это на то, что ты тогда предупредил меня: если ты проснёшься, ты можешь забыть всё, что происходило во сне. Но по мере того как проходили дни, ничего не менялось – ты был всё тем же Егором, что и раньше. Со временем я постепенно начала забывать эту странную историю.
Она продолжила:
– Но да, ты был прав насчёт Брежнева. Ты действительно смог это предсказать. Я не знаю, как ты это узнал, в это было почти невозможно поверить. Но с тех пор прошло столько лет… Я уже давно не та юная девочка и перестала верить в сказки.
Эмили грустно улыбнулась, и я заметил в её глазах печаль, словно она несла в себе тяжёлую ношу.
– Егор, ты хотел что-то ещё мне сказать? У меня очень мало времени, – вдруг резко добавила она, словно что-то её торопило.
Я замер, ошеломлённый её неожиданным ответом.
– Что ты имеешь в виду, Эмили? Что случилось? – спросил я.
– У меня репетиция, – ответила она. – Я должна бежать.
– Мы увидимся снова? – спросил я, чувствуя, как в груди нарастает знакомое чувство беспомощности.
Эмили отрицательно покачала головой и ушла, не сказав больше ни слова.
Я не мог избавиться от разочарования, наблюдая, как она уходит. Я знал, что она не до конца поверила мне, и, возможно, это было к лучшему. Если бы она поверила, это могло бы только запутать её и принести ещё больше боли.
Тем вечером, возвращаясь домой, я чувствовал, как на меня накатывает меланхолия. Я не успел рассказать Эмили всю правду, но знал, что этот день стал началом нового этапа в нашей жизни.
Я не хотел её потерять. За эти тридцать лет мои чувства к ней не изменились. Я всё ещё любил её. Единственный способ вернуть её – это вернуться в прошлое.
Той же ночью, настроившись на возвращение, я снова погрузился в сон и вернулся в 1982 год. Я оказался в квартире своего детства, где, сидя с бабушкой в гостиной, мы смотрели по телевизору похороны Брежнева.
«Значит, сегодня 15 ноября», – подумал я, вспоминая дату похорон генерального секретаря.
Я смотрел, как серый траурный кортеж движется по широким проспектам Москвы. Эти кадры я знал так же хорошо, как свои пять пальцев.
Встав, я поцеловал бабушку в щёку и, сказав, что скоро вернусь, выбежал из квартиры. Поднявшись на несколько этажей выше, я позвонил в дверь Эмили.
