Эта уверенность окутывала её, давала силу. Она больше не была той робкой девушкой, которая боялась даже посмотреть в глаза Александру, не позволяя себе даже на секунду подумать, что между ними возможно что—то большее. Теперь она была женщиной, которая знала, чего хочет.
Лия глубже вдохнула, ощущая, как воздух прошлого заполняет её лёгкие. В этом мире всё было по—настоящему: запахи, ощущения, звуки. Её тело, её эмоции – всё здесь существовало не менее реально, чем в её будущем. Если она могла чувствовать этот воздух, могла ощущать ткань одежды на коже, значит, она действительно здесь. Значит, это не просто сон.
В прошлый раз она оставалась лишь тенью самой себя, и этот мир едва замечал её присутствие. Но теперь что—то изменилось. Теперь она двигалась по этому миру иначе, её тело слушалось её по—другому. Её жесты стали точнее, каждое движение осмысленным, наполненным уверенностью. Она больше не чувствовала себя потерянной.
Она вспомнила, как смотрела на Александра тогда, в молодости, издалека, словно он был чем—то недостижимым, слишком возвышенным. Она пряталась за книгами, за чужими разговорами, наблюдая, но не позволяя себе даже прикоснуться к реальности. Теперь же… теперь она не собиралась прятаться.
Лия поднялась с кровати и подошла к окну. Её отражение в стекле было тем же, что и тогда, в восемьдесят пятом: молодое лицо, мягкие черты, волосы, рассыпавшиеся по плечам. Но в глазах больше не было той наивности. Теперь в них была осознанность и решимость.
Она посмотрела на улицу, на прохожих, спешащих по своим делам, на жёлтые листья, кружащиеся в воздухе. Всё вокруг жило своей жизнью, ничего не подозревая. Этот мир двигался по привычному пути, но Лия знала, что теперь этот путь изменится.
Она вспомнила момент, когда после прошлого сна очнулась в двадцать четвертом году. Внутри было странное, гнетущее чувство, будто реальность больше не совпадает с её воспоминаниями. Тогда она не понимала, откуда оно взялось. Теперь же всё встало на свои места.
Значит, если она изменит больше, если сделает что—то иначе, то будущее снова станет иным.
Она могла бы оставить всё как есть, просто наблюдать за этим прошлым, позволить событиям идти своим чередом. Но теперь у неё было знание, которого не было раньше. А знание – это ответственность.
В ней родилась новая, крепкая уверенность. Теперь она не просто вернулась в прошлое – она управляла им. Она могла изменить свою судьбу.
Как только она это осознала, сердце забилось чаще. Это было нечто большее, чем воспоминание, чем иллюзия. Теперь это было решением.
Теперь она знала, что будет делать дальше.
Раньше, столкнувшись взглядом с Александром, она бы тут же отвела глаза, спрятала их за книгой, сосредоточившись на записях, делая вид, что её интересует только лекция. Теперь же она не отворачивалась. Она позволяла себе смотреть. Её взгляд был прямым, глубоким, в нём не было прежней скованности, неуверенности. В нём появилась осознанность – не дерзость, не вызов, но уверенность женщины, знающей, чего она хочет.
Она заметила, как его глаза задержались на ней чуть дольше, чем обычно. Мгновение, но она уловила его удивление. Что—то в ней изменилось, и он это почувствовал.
Её голос тоже звучал иначе. Больше не было той робости, с которой она когда—то задавала вопросы на лекциях, стесняясь собственного голоса, боясь показаться глупой. Теперь её слова звучали чётко, с лёгкой интонацией уверенности, с оттенком мягкой иронии. Она не боялась участвовать в обсуждениях, не избегала споров.
– Лия, – неожиданно сказала Вика, когда они выходили после занятия. В её голосе звучало недоумение. – Ты какая—то… другая. Даже походка у тебя изменилась.
Лия улыбнулась.
– Просто я больше не хочу упускать важные моменты в жизни.
Вика недоверчиво покачала головой, но ничего не сказала. А её подруга лишь взглянула на осеннее небо, затянутое лёгкой дымкой облаков. Она чувствовала, как в ней крепнет решимость. Она не просто вернулась, но пришла, чтобы изменить свою историю.
Аудитория наполнялась привычным гулом голосов, шелестом переворачиваемых страниц, приглушёнными звуками скрипящих стульев. Кто—то поспешно записывал что—то в тетрадь, кто—то лениво откидывался назад, ожидая преподавателя. Лия сидела в своём ряду, но на этот раз не чувствовала той прежней скованности, что раньше мешала её движениям. Она не пыталась спрятаться за открытой книгой, и не отводила взгляда, когда в аудиторию вошёл Александр.
Он двигался привычно, уверенно. В его походке была та сдержанная сосредоточенность, которой Лия всегда восхищалась. Он прошёл мимо рядов, неспеша оглядывая аудиторию, словно привычным жестом проверяя, кто сегодня присутствует, а кто, возможно, вновь решил пропустить занятие. Когда его взгляд случайно зацепил её, Лия не отвела глаза.
