Венера одержима желанием встретить человека из своего сна. Она обожает бродить с группой сталкеров по «заброшкам», словно ищет что-то важное, что потеряла давным-давно. Это меланхоличное существование заканчивается, как только девушка узнает, что некто хочет ее убить. Александр пытается спасти подругу. Но реальную помощь и чувство безопасности она получает только от мошенника Егора. Кажется, Егор и Венера созданы друг для друга, но ей все еще снится милый, высокий парень, лицо которого забывается к пробуждению.А Фердинанду, казалось, уже ничего не надо, кроме вечного покоя…
Глава 1
Память у восемнадцатилетней Вероники Мейер довольно своеобразная. Она часто вспоминает то, чего не было или было, но с кем-то другим, а о своем собственном, настоящем прошлом помнит очень мало. Одно из самых ранних ее воспоминаний связано с матерью. Более того, это единственное воспоминание о ней. Мать Вероники была больна, кажется, психически. Впрочем, кто знал ее лично, категорически это отрицал. Но что, как не психическая болезнь, могло заставить женщину считать мужа дьяволом, а свою очаровательную четырехлетнюю дочку – порождением ада? Сегодня Веронике почему-то вспомнился в деталях один день из прошлого: мать лежала на кровати, а она стояла рядом с куклой в руках. Испуганный взгляд матери застыл на крохе. Ее страх странно действовал на девочку: она чувствовала невероятный прилив сил и радости. Вероника перехватила куклу и, резко повернув, оторвала ей голову. Женщина в кровати истерично закричала, а девочка залилась смехом. Тут же прибежала няня, подхватила малютку и передала ее отцу, который тоже пришел на крик. Он отнес девочку в гостиную и, погладив ее волосы, сказал:
– Вера, мы с тобой станем лучшими друзьями.
Друзьями они так и не стали. Сейчас Вероника уже не в состоянии вспомнить первопричину их вечных разногласий и ссор, тем более, ее возвращает к реальности звук телефонного звонка. В настоящее время она сидит полуобнаженной перед мольбертом. Отложив кусок художественного угля, молодой художник снимает трубку и тут же кладет обратно. Он устало потирает глаза и говорит:
– Освещение уже не то. На сегодня хватит. Ты куришь?
– Да, – отвечает девушка, соврав, ведь она никогда даже не пробовала курить.
Парень достает из пачки две сигареты, передает одну Веронике, и подносит ей горящую зажигалку. Она неуверенно затягивается и кашляет, подавившись едким дымом. Тихонько посмеявшись, молодой человек тянется к фотоаппарату и, пользуясь тем, что Веронике сейчас не до него, фотографирует ее.
– Зигфрид! – Возмущенно вскрикивает она.
– Вера Мейер одетая только в мою простыню, еще и с сигаретой. Это фото станет сенсацией! – смеется он.
– Только попробуй!!!
– Пока я не соберусь сделать фотовыставку, тебе не о чем беспокоиться. А тогда я всем буду говорить, что это постановочный снимок. А ты не умеешь курить.
– У тебя сигареты очень крепкие.
– Это да. До конкурса осталось четыре дня. Надеюсь, ты принесешь мне победу. Иначе, в следующий раз придется выставлять на суд жюри фото.
– Не смей!
– Если не планируешь одеваться, то я могу проводить тебя до кровати.
– Какой ты отвратительный пошляк! – Вероника, передав сигарету художнику, отправляется за ширму. Она в первый раз позирует по-настоящему. Раньше ее только фотографировали, а иногда с фотографий перерисовывали на рекламные плакаты и вывески. А началось все года два назад, когда ее заметил художник из редакции еженедельной газеты, неплохой друг ее отца. С тех пор, Вероника Мейер стала частым гостем в студиях художников рекламы в Берлине.
Подающий большие надежды портретист Зигфрид Дох еле уговорил ее позировать для художественного конкурса. Сам он всего на два года ее старше, чем отчасти и объясняется его фамильярное отношение к девушке, кроме того, эти двое нашли нечто общее, объединяющее их стихийные натуры, что позволяет им общаться как старым добрым друзьям.
– Расслабься, ты не в моем вкусе, – равнодушно бросает парень.
– Я тебе не нравлюсь? – Вероника удивленно выглядывает из-за ширмы. Вместо ответа Зигфрид с безразличием вертит ладонью, давая ей понять, что она может быть и симпатичная, но далеко не предел мечтаний. – Да ладно! – продолжает девушка. – Я еще не встречала никого, кому бы я не нравилась!
– Значит я первый. Приятно быть для тебя хоть в чем-то первым.
– Это ты на что сейчас намекаешь?! Думаешь, я сплю с кем попало?!
– Откуда мне знать? Главное, не спишь со мной, что радует.
Внезапно девушкой овладевает какое-то странное наваждение: в ушах слышится навязчивый звон, голова наливается тяжестью, а тело обдает холодом. Полностью утратив волю, в нижнем белье Вероника выходит к нему. Парень с прежним показным равнодушием рассматривает ее точеную фигуру.
– Ах, значит, я тебе не нравлюсь? Даже так? – Шепчет она и приспускает бретельку, как вдруг замирает. – Стоп! Что я делаю?! – Опомнившись, возмущается она.
Зигфрид заливается смехом, а девушка спешно возвращается за ширму.
– Так ты это все специально!..
– Стал бы я писать твой портрет, если бы ты мне совсем не нравилась?! Я почувствовал твое слабое место – страх не понравиться. Я просто пошутил, не переживай. Но, вообще, не стоит слишком доверять мужчинам, Вера.
– Я учту.
Одевшись, она выходит. Со второй попытки ей удается докурить сигарету. Зигфрид предлагает кофе, но Вероника, взглянув на часы, которые показывают уже восьмой час, отказывается и, наскоро попрощавшись, выбегает на вечерню улицу.
