– Спи, провидица, – я слегка толкнула Веро́нику в плечо, чтобы она снова упала на подушку и уснула наконец.
С парнем мы столкнулись в проходе, когда он еще раз зашел в комнату, чтобы поцеловать девушку на ночь. Не сказать, что я позавидовала, но невесомый укол уязвимости кольнул где-то в области ребер.
– А чего она так нажралась то, – спросила, когда Чед вышел.
– Ты знаешь, что ей много и не надо, – усмехнулся он, – делали сложное задание, она и не заметила, как литр выпила.
– Понятно, – кивнула я.
Часы показывали около двух ночи. Чувствую, они завтра первый урок пропустят, а там, может, и два. А для них, вероятно, это не будет сильной потерей, как могло бы быть для меня, пропусти я математику.
– Прости за такой поздний визит.
– Спасибо, что вернул Веро́нику домой. Важнее же это, а не то, во сколько вернул, – пожала плечами, опиравшись на дверной косяк.
– Верно, – кивнул Чед, выйдя за порог. – Сладких снов, Сара. От меня и от Моригала, – с улыбкой, мне теперь видной от света в коридоре кампуса, сказал он и развернулся, чтобы уйти.
– Спокойной ночи, Чед, – я закрыла за ним дверь.
И от Моригала… Это он просил передать? Просто любопытно.
Вернувшись в кровать, я с головой укрылась под одеяло. В голове крутилось столько разных мыслей, что это мешало мне заснуть. Джей, уроки, бар, куда он направился без меня. Если честно, задело, мог бы и меня взять с собой. У Джона все равно была скука, а потом и вовсе как придурок с секретами себя повел. Так хоть еще пива выпила бы…
А потом в голову залез Хантер и слова Веро́ники, но я тут же выбросила это в помойку воспоминаний. Пора спать.
Утро снова началось с психов Дарии, что ванная занята.
Последнюю неделю она странно себя ведет. Я не могу понять почему. То мы лучшие подружки, то она шугается меня, как огня. Вроде со стороны Джона у них ничего не изменилось. Или я так слепа, что вовсе не вижу ничего подозрительного. Однако Дария уже не та, между нами возникла стена, которая, вероятно, будет только укрепляться.
– Что за шум ночью был? – спросила она, выйдя из душа.
– Веро́ника домой вернулась, – ответила я, роясь в аптечке.
– Набухалась что ли? – усмехнулась блондинка, я кивнула в ответ.
– Нонсенс! – затем она закрыла дверь в комнату, и послышался шум от фена.
Найдя в аптечке нужное лекарство, налила стакан воды и направилась в комнату Веро́ники, где та еще сладко спала, не ощущая похмелья.
Поставив на тумбу принесенные вещи, села рядом и посмотрела на серое небо в окне. Веро́ника всегда о нас заботилась после таких ночных загулов, так что просто не могла оставить её ни с чем. И, признаться, я гордилась ей. Но не за то, что она напилась, а за то, что дала себе расслабиться. Потому что с нами себе подруга такого не позволяла, выбирая роль мамочки. Никто её об этом никогда не просил, Веро́ника сама выбрала такую роль и теперь несет это как бремя на всех тусовках, запирая собственный отдых в келью. Видимо, пора помочь ей вытащить его и показать, что в первую очередь думать надо о себе, а не о ком-то еще. По крайней мере не о нас с Дарией точно.
***
В школе как обычно толкучка. Мне кажется, что в кампусах живет менее людей, чем ходит по школе. И главное, все такие любители потолкаться, будто я одна никуда не спешу, а им очень надо.
Осталось всего два дня до выходных. Совершенно не знаю, чем займусь на них, но проводить время тут, в классах и коридорах, мне надоело. Однако выбора особо нет, так что я сразу направилась в класс, где у нас первым уроком была излюбленная математика. С утра, после вчерашних слов Чеда и Веро́ники, у меня не получалось не думать про Моригала. Поэтому мне хотелось верить, что, когда я приду в класс, он тоже будет там. Но желанию не получилось исполниться, класс был пустым.
Я села за постоянное место напротив двери. Джон все время сидел слева, Дария впереди, а сзади, через парту, Джей. Но сейчас не было никого. Даже тех, с кем я не общаюсь, однако кто создает фон. Чувство глухого одиночества пронзило меня, словно ток. Как бы я не отговаривала себя, стоит признать, что маска треснула. Мне тяжело держать себя под контролем с бессонницей и постоянным страхом встретить
Чтобы разбавить поток травмирующих мыслей, я открыла учебник по математике для повтора темы. У Джея было прекрасное умение объяснять, учить, так что повтор не занял много времени, но я повторяла и не один раз, чтобы не возвращаться к реальности.
– Сарочка, доброе утро! – от знакомого голоса я подняла голову, заметив Джона.
Он вальяжно прошелся до своей парты и, бросив вещи, упал на стул. Широкая улыбка вытащила меня из тревожных мыслей, говоря, что я сейчас не одна. Троун лучше, чем вообще никого.
– Доброе, Джон, – ответила я, закрывая учебник.
Парень облокотился спиной на стену и полностью повернулся ко мне, широко расставив ноги. Все-таки Джон Троун очаровательно красив, он это знает.