– За восемь лет список-то внушительный оказался. Половина из них, правда, уже свое отработала.
– Ага. Теперь и вторая половина того, к концу подходит. Кое-кого еще в тоннеле положили, а тех, кто остался, уводят в допросные. И оттуда они уже не возвращаются.
– А сколько в итоге порчей в тоннеле перестреляли?
– Да кто ж их считает? Может, тридцать. Наших всего четверо подохло. Пожалуй, мы б там и вдвоем справились, а?
Ив промычал что-то неопределенное, потом добавил:
– Почему так? У них же были пушки, у половины так точно, я сам видел. И не какие-то маломощные светлячки.
– Просто порчи тупые. Не все даже смогли с предохранителя снять. А кто снял, палили наугад, не целясь. Хотя, может, и целились, – хохотнул Шлак, – но с первого раза редко у кого получается. Мы всей толпой глядели записи с камер на базе, их Игрок сохранил.
Значит, план с самого начала был провальным. На что рассчитывали староверы? Разве что уйти незаметно, чтобы не нужно было ни в кого стрелять. По спине Ива пробежал холодок от мысли, что только его чутье помогло предотвратить побег.
– Чую, – снова заговорил Шлак, – скоро рейды Чистильщиков станут ежедневными. Рабочей силы знатно так подсократилось, а токсичные отходы сами себя не переработают. Если и остались в городе порчи, их всех переловят в ближайшие дни.
– Что-то я не слышал, чтобы за последнее время обнаружили хоть одного.
– Прячутся. Кто-то же вешает гребаные листовки. Ну да это не наша проблема. Босс говорит, тебя ждёт новое назначение. Так что поздравляю, теперь ты тоже чей-то босс. Неплохо, а? Хотя я лично ненавижу перемены. Только привык с тобой работать. Вдруг мне подсунут какого-нибудь бесячего идиота? Я ж ему случайно мозги вышибу, потом оправдывайся перед Тощим…
– Ой, прекрати, щас расплачусь.
– Вот же зануда.
С высоты все выглядело иначе. Верхушки небоскребов сверкали в лучах полуденного солнца. В стеклах, очищенных от пыли и копоти, отражались соседние здания. Кое-где на плоских крышах были оборудованы зоны отдыха с зелёным травяным покрытием и живыми растениями, которые отбрасывали тени на бассейны с прозрачной водой. Кое-где лениво вращались ветряки с широкими лопастями и ещё другие, похожие на барабаны. Солнцеуловители незаметно двигались вместе с тусклым светилом. Чуть ниже можно было разглядеть, как по застекленным мостам перемещаются от здания к зданию магнитные паромы. Пожалуй, с такого угла Огнев выглядел как настоящее чудо архитектурной и инженерной мысли, которое вот уже много веков процветает посреди разоренных пустошей.
– Наслаждаетесь видом, господин теневой барон?
Тощий натянул на лицо дежурную улыбку и отвернулся от окна. В комнату зашла немолодая женщина со светлыми кудрями и прямой осанкой. На ней был красный деловой костюм с прямой юбкой до колен и каблуки, однако даже с ними ее макушка не дотянула бы до плеча Тощего.
– Прошу вас, мэр Карина, это ведь не титул.
– Я могла бы обращаться к вам по имени, если бы вы соизволили его назвать. К тому же, с теми темпами, с которыми вы наращиваете власть, скоро это действительно может стать титулом.
Тощий улыбнулся чуть шире, в синих глазах появился угрожающий огонек.
– Предлагаете сбавить обороты?
Улыбка Карины слегка побледнела, и она поспешно ответила:
– То, что происходит внизу, меня не касается, пока это остаётся внизу.
– Рад слышать. А что до имени: данная информация никак не влияет на наше многолетнее продуктивное сотрудничество, поэтому продолжим считать ее лишней. Как вам прекрасно известно, все называют меня Тощий, и меня это вполне устраивает.
– Как скажете. – Женщина бросила взгляд за плечо, на двоих телохранителей, которые стояли у двери. Подняла ладонь, приказывая им, чтобы оставались на месте, потом кивнула в сторону стола: – Прошу.
Мэр и теневой барон расположились напротив, по разные стороны толстой эпоксидной столешницы. Вдоль стен переговорной комнаты в длинных ящиках были густо насажены растения, от них шел странный, непривычный запах влажной почвы. С лёгким гудением работали очистители, увлажнители и рециркуляторы, чтобы сделать воздух в помещении максимально комфортным. Сегментированные окна во всю стену создавали ощущение простора – нечто прямо противоположное тем ощущениям, которые вызывали темные подвалы базы.
– Даже не верится, что мы все ещё в Огневе, – заметил Тощий, глядя в окно. – Понимаю, почему все так хотят наверх.
– Но не вы?
Мужчина качнул головой.
– В моем возрасте любые перемены воспринимаются болезненно. А вы, мэр, бывали внизу?
– Да, возможно, пару раз, – наморщила лоб Карина, – но в этом нет особой необходимости. Все мои дела здесь.
– А дело, ради которого вы решили обратиться ко мне?
– Сейчас покажу.
