Иногда у самых беззащитных появляется заступник.
Ступив на дорогу, он ощутил, как левая нога скользнула по льду, скрытому под тонким слоем хрустящего снега. Все попытки удержать равновесие ни к чему не привели и короткое ругательство предшествовало стуку, с которым тело распласталось у тротуара. Хорошо, хоть место малолюдное, мелькнула дурацкая мысль, никто не увидит позора.
Однако, в следующее мгновение и эта и все остальные мысли разом покинули его голову, сменившись леденящим ужасом: огромный грузовик, блестящий значком: «MAN» вынырнул из мрака зимнего вечера и урча взбешённым псом пошёл на него. Некоторое время парню казалось, что шофёр не успеет затормозить и его размажет по льду, как тех собак, которые после плоскими брёвнами лежали на обочине (или, как Серого, мелькнула шальная мысль, но тут же удрала во мрак подсознания).
Автомобиль взревел, выбросил клуб тёмного смрадного дыма и взвизгнув покрышками, остановился в полуметре от его головы. Ощущая струйки пота, бегущие по спине (это в десятиградусный то мороз!), Коля поднял голову, уставившись на лобовое стекло. Он ожидал увидеть перекошенное лицо взбешённого водителя и услышать поток отборного мата, но никто не торопился обрушивать на него водопады ругани, а по стеклу лишь скользили вечерние тени. Внезапно пот разом замёрз на пупырчатой коже: из мрака кабины выдвинулось нечто массивное и уставилось на неудачливого пешехода светящимися точками глаз.
Николай заёрзал на спине, отползая к тротуару и почти ничего не соображая, от страха, встал на четвереньки, пытаясь уйти, как можно дальше от жуткой машины. Грузовик за его спиной взревел и ринулся прочь, обдав напоследок зловонным выхлопом. И только когда машина скрылась за поворотом, напряжение слегка отпустила незадачливого пешехода. Теперь то он понимал, что никакие глаза не светились за окном, а его просто проглючило от страха. А ругательств не слышалось, потому как кто высунется наружу в эдакий то мороз?
— Твою мать! — ругнулся он, на радостях.
Серому повезло значительно меньше.
В голове всплыло неприятное воспоминание о распластанном у обочины теле, небрежно прикрытом куском картонной коробки с дурацкой рекламой собачьих консервов. Ни скорая, ни полиция ещё не приехала и лишь возбуждённая бабка доказывала остальным, что грузовик-убийца возник буквально из ниоткуда.
Кто бы мог представить, что Серый загнётся именно так, а не перевернувшись на своей раздолбанной «шохе», пытаясь раздавить очередного кота. Коля даже ухмыльнулся, вспомнив, как они гоняли по всей трассе очередного хвостатого урода, пока тот не хрустнул под передним колесом. Все ржали, размахивая пивасом и только Васёк просил вернуться и проверить, не остался ли ублюдок в живых.
— Может ещё не скопытился, — бормотал он и булькал заветной бутылочкой, полной бензина, — устроим костерок.
Костерок! Коля полез в карман и обнаружил, что у него осталась последняя сигарета. Закуривая, парень внимательно разглядывал пламя зажигалки, пляшущее на ветру. Коты и собаки, облитые бензином, горели гораздо ярче, когда носились по дну карьера. Ближайшие дома прятались за посадкой и никто из долбанных животнолюбов не приходил послушать, как прикольно орут издыхающие твари.
Васёк, говорят, орал точно так же, когда живым факелом нёсся по лестнице своего дома. А ведь предупреждали дурака, что рано или поздно его бутылочки рванут прямо в кармане. Тут и у более осторожных приключается, а если ты ещё и постоянно под допингом…
Коля резко обернулся: ему показалось, будто кто-то огромный, со светящимися глазами, идёт за его спиной, заглядывая через плечо. Никого. Только у старой трансформаторной будки замерла тёмная фигура. Наверное опять алканы отливают, не донеся домой. Однако что-то в силуэте показалось парню неправильным и он вновь обернулся. Около будки — пусто.
— Что за хренотень! — пробормотал Николай, ощущая, как сжимается сердце, — синяк отлил и повалил дальше, вот и всё!
Звук собственного голоса успокоил и он пошёл дальше. Вроде сегодня ничего не пил и не курил, так какого чёрта с ним происходит? Может колбасит, потому что три его кореша скопытились меньше, чем за две недели? Да ещё и так…Одного сбила машина, второй- сгорел заживо, а третий…
Голова Игоря лопнула, как перезрелый помидор, разбросав содержимое по серому снегу, да и то: падение с четырнадцатого этажа — не шутки! Даже не все коты выживали, после падения с такой верхотуры, чего тут говорить. Умник ещё! Сердце у него, видите ли замирает, когда он слышит удаляющийся вопль кошака. Ладно бы летом, а сейчас вся крыша во льду, улетишь на раз-два.
А ведь объяснял дуракам: его способ самый безопасный, разве царапины получишь. Зато, какой кайф: набрасываешь петлю и медленно вздёргиваешь пса, заставляя хрипеть и дёргаться в конвульсиях. Пусть потом висят в посадке маленькие мохнатые трупики, радуя туристов. Игорь предлагал устроиться на живодёрню, так оно же не то! Одно дело, когда сам, а другое — когда заставляют. Да и слушать укоры маман и других…
