Авария случилась на тридцать третьем километре. Там поворот, и какой-то пьяный водитель неожиданно вывернул на полной скорости. Машины столкнулись, у этого пьяницы в его развалюхе дверца плохо закрывалась, да еще он и не пристегнут был, так что от толчка его выбросило за пять метров от дороги, благодаря чему он остался жив. А муж всегда ездил очень аккуратно, очевидно, после удара он потерял сознание, а потом взорвался бензобак… В общем, в крематории даже гроб не открывали.
Милиция дело закрыла — тот пьяница до сих пор в больнице в тяжелом состоянии. И выйдет оттуда инвалидом.
— А как они так быстро узнали, что это именно ваша машина взорвалась, раз там остались одни головешки? — задал Леня вопрос.
Анфиса Саркисовна снова прижала платок к глазам и гнусавым от слез голосом проговорила:
— Кое-что от машины все же осталось, в том числе номера… И номер на моторе… В общем, сомнений не было…
— Не было? — повторил за ней Маркиз, словно эхо. — Я правильно понял, что позднее они появились?
Анфиса Саркисовна огляделась по сторонам, как будто опасалась, что ее кто-то подслушивает, и, неожиданно перешла на шепот:
— Мне кажется, что Гуля жив!
— Кто жив? — удивленно переспросил Леня.
— Гуля… Так я называла своего мужа… — Анфиса Саркисовна зарделась, как влюбленная семиклассница, и смущенно потупилась.
— И откуда же у вас возникло такое предположение? — подтолкнул ее Маркиз, чувствуя, что пауза явно затягивается.
— Он здесь был! — сообщила дама трагическим шепотом.
— Он приходил к вам? Вы его видели? — уточнил Леня.
— Нет конечно, — Анфиса посмотрела на него удивленно, — если бы я его видела, я не говорила бы «мне кажется»!
— Логично, — согласился Маркиз, — тогда что же вы имеете в виду?
— Я заметила следы его присутствия! — торжественно сообщила дама примерно с такой интонацией, с какой, наверное, на светских приемах объявляют: «Их Величества король и королева Нидерландов!».
— А именно? — Леня понял, что Анфиса Саркисовна считает рассказ законченным и не собирается продолжать. — Что именно вы заметили?
— Первый раз это случилось приблизительно неделю назад. Мы с Джульеттой вышли тогда на прогулку, потом я вспомнила, что у нас закончился специальный собачий шампунь, мы ненадолго заглянули в зоомагазин.., в общем, нас не было дома достаточно долго, а когда мы вернулись, все было как-то не так…
— Что значит «не так»? — не унимался Леня, как всякий мужчина жаждущий подробностей.
— Ну как вам сказать, — Анфиса воздела черные глаза к потолку, — ничего конкретного я не могу вспомнить, но у меня было явственное ощущение, что в доме без меня кто-то хозяйничал. Какие-то мелочи были переставлены, переложены…
— Что-нибудь пропало?
— Нет, в тот первый раз ничего не пропало…
— Так может быть, это вам только показалось? Вы были потрясены недавней смертью мужа и вполне естественно…
— Вы хотите сказать, что я начала сходить с ума? — вскрикнула дама, гневно сверкнув очами. — Ничего подобного!
Я пока что совершенно нормальна, и память у меня в полном порядке!
— Я вовсе не это имел в виду! — принялся оправдываться Маркиз. — Вы сказали, что ничего, не пропало в первый раз, значит, были и другие случаи"?
— Конечно, — Анфиса Саркисовна мгновенно успокоилась, — конечно, это повторилось буквально на следующий же день. Тогда нас с Джульетточкой не было дома еще дольше — нам обязательно нужно было показаться ветеринару…
— Тебе-то точно пора показаться ветеринару, — не удержалась Лола от язвительной реплики.
Леня бросил на нее суровый взгляд, а Анфиса Саркисовна состроила на лице выражение трагической скорби, какое появляется почти у каждой женщины, когда она замечает, что порвала только что купленные дорогие колготки. Показав, что она выше таких мелких оскорблений, дама продолжила:
— И когда мы вернулись домой, в квартире тоже все было не так. У нас явно кто-то побывал. Я очень испугалась — ведь я живу теперь одна… То есть, конечно, с Джульетточкой, но мужчины в нашем доме нет, и эти странные посещения… Короче, я снова стала проверять, не пропало ли что-нибудь, и на этот раз кое-что действительно пропало!
Выдержав эффектную паузу, как стоматолог перед тем как сообщить больному, что по ошибке удалил тому четыре здоровых зуба, Анфиса Саркисовна сообщила:
— Пропали любимые ботинки Гули.
Пропала его любимая голубая французская рубашка. Пропал его любимый ирландский свитер ручной вязки. Пропали его домашние тапочки. И пропал его паспорт!
— Как паспорт? — удивился Леня. — Ведь паспорт вы должны были сразу после смерти мужа сдать в милицию в обмен на официальное свидетельство о смерти?
