— «Дама с собачкой», — подхватила Лола, — приятно встретить человека, разделяющего твои вкусы. Я обожаю Чехова.
— Трудно его не любить. А что, ваш маленький друг действительно не любит ветчину?
— Он предпочитает ореховое печенье. — Лола отломила песику еще один кусочек. Пу И осторожно взял печенье из ее руки, но все еще недовольно посматривал на незнакомого человека.
— Вы часто здесь бываете? — спросил мужчина.
— Всего второй раз… Причем первый раз нам очень не понравился. Правда, Пу И?
Пу И всем своим видом показал, что ему очень даже понравилось приключение, в особенности же — близкое знакомство с очаровательной Джульеттой.
— Ах ты негодник! — Лола слегка шлепнула его.
— Пу И? Его зовут как последнего китайского императора? — Незнакомец явно пришел в восторг.
— Да, — Лола потупилась, — я надеялась, что ему это будет приятно…
Она не уточнила, кого имеет в виду: песика или покойного восточного государя.
В голосе незнакомца Лола уловила несомненный интерес, причем не только к ее очаровательному любимцу, но и к ней самой. Лола тут же расстроилась, что на ней сегодня простые голубые джинсы и куртка, а не тот изумительный костюм цвета весенней молодой листвы, который ей очень шел. Тот костюм вчера испортил маленький паршивец, без чистки дело не обойдется. Но можно же было надеть что-то другое, что у нее тряпок нет, что ли? Например, тот брючный костюм цвета осенних кленовых листьев — он изумительно подходит к Лолиным глазам! Или жемчужно-серый, в едва заметную тонкую полоску, с такой короткой юбкой. Или оливковый, жакет свободный, а юбка значительно ниже колена, но зато какой разрез!
Вместо этого великолепия Лола утром не нашла ничего лучше, чем облачиться в линялые джинсы, как какая-нибудь бомжиха! Она скосила глаза на своего собеседника, так любящего Чехова.
— Вы не будете возражать, если я пересяду за ваш столик?
Лола не возражала. Незнакомец заказал для Ну И еще одно ореховое пирожное, а для Лолы — рюмку ирландского сливочного ликера и, наконец, перестал быть незнакомцем.
— Олег Петрович Нестеровский, — представился он.
Лола тоже назвала свое имя, точнее — свой сценический псевдоним.
— Я не спрашиваю, чем вы занимаетесь, — Олег Петрович тонко улыбнулся, — такая привлекательная молодая дама, которая может днем в будни позволить себе посидеть в кафе с собачкой и при этом так хорошо знает Чехова… Подозреваю, что вы актриса.
— Вы очень наблюдательны. — Лола порозовела. — А чем же занимаетесь вы?
Мужчина, который может позволить себе днем посидеть в кафе, — это куда большая редкость!
— Я бизнесмен. — Олег Петрович отставил рюмку и склонил голову набок, неожиданно напомнив Лоле умного фокстерьера Рики.
— Бизнесмены — они на то и бизнесмены, то есть занятые люди, — недоверчиво ответила Лола.
Впрочем, она проявляла недоверие только для виду. Ей очень понравился импозантный незнакомец. Так приятно было сидеть с ним рядом в полупустом зале кафе и наслаждаться неторопливой беседой.
Слова его падали целительным бальзамом на Долину израненную душу.
Они продолжили разговор о театре, и Лола приятно удивилась его осведомленности и образованности. Лола выпила еще рюмку ликера и совершенно расслабилась. В самом деле, она познакомилась с приятнейшим мужчиной, который вел себе более чем прилично, не набивался в гости, даже никак не давал понять, что такое может случиться, то есть не расспрашивал обиняком: одна ли Лола живет, замужем ли и какая у нее квартира. Просто два интеллигентных человека разговорились за чашкой кофе, а что в глазах Олега Петровича присутствует несомненный мужской интерес, то что же в этом странного? Лола — молодая интересная женщина, как говорится, все при ней, отчего же мужчине и не поглядеть на нее с интересом?
«Так-то, Ленечка, — злорадно думала Лола, — находятся мужчины, которые не считают меня дурой! И, я уверена, если бы Олег Петрович увидел, как я играю, он пришел бы в восторг! Потому что он — тонко чувствующий человек, не чета некоторым! Тем, которые в театр-то ходили один раз в детстве на Красную Шапочку». Тем, которые не отличают Гоцци от Гольдони и путают Гамлета с Макбетом.
И он еще смеет оговаривать мой талант!
Да что он понимает в актерском мастерстве, хотела бы я знать!"
Тут Лола поймала себя на том, что она совершенно не слушает своего симпатичного собеседника, и, чтобы сгладить неловкость, улыбнулась ему как можно нежнее.
Тот принял ее взгляд с явной готовностью и придвинулся на своем стуле поближе.
— Как приятно встретить родственную душу! — заговорил он. — Я в отношении театра чувствовал себя раньше несколько старомодным — ну, знаете, сейчас в моде этакий авангард, на сцене все голые и тому подобное… И когда начинаешь в продвинутой компании говорить о своей любви к Чехову или, допустим, к Лопе де Вега…
— Я обожаю драматургию Лопе де Вега! — перебила Лола. — Это замечательные пьесы! И так хороши для постановок!
И такой простор для актера!
— Мне кажется, у нас с вами полное совпадение вкусов, — сказал Олег Петрович тихо и многозначительно посмотрел.
