2. Во исполнение сего предписывается ничевокам словесного творчества, равно как и работникам пера, предполагающим эксплоатировать плоды своего вдохновения с целью извлечения личной выгоды, в двухнедельный срок со дня опубликования сего, представить свои поэтпроизведения на рассмотрение Ревтрибунала Ничевоков.
Примечание: Писатели, не находящиеся в живых, от добровольной явки освобождаются.
3. Рассмотрение и оценка представленных поэтпроизведний возлагается на Ревтрибунал Ничевоков в составе трех лиц: Бориса Земенкова, Рюрика Рока и Сергея Садикова, в обязанность которым вменяется дача заключения по поводу каждого произведения, составление и распубликование перечня рукописей, приписанных к Ничпоэзии, и выдача охранительных свидетельств на право беспрепятственного использования автором зарегистрированных поэтпроизведений.
4. По отношению к лицам, уклонившимся от выполнения настоящего постановления, показать применение крайних мер устрашения вплоть до объявления вне действия законов, как последних дезертиров Российской Словесности.
«Dada ne signefie rien!»
«Да, верно:
Ты напишешь: Requiem Aeternam».
Вот бросаем на крапленую карту Старой Европы:
«Да здравствует последний Интернационал «Дада Света!»
Ныне, когда каждое «новое» искусство бесстыдно просит пощечины творческого Садизма,
Когда прогнившие решетки шарлатанства уже не в силах уберечь поэзию от самосуда осатаневшей действительности, – не встанем на защиту ошельмованного Гомера.
Потому, что и этому, как и многим другим священным останкам, одна дорога: на колбасу Всемирного Ничевочества.
Говорим: «нет ничего в искусстве».
Лишь исповедуем чернильную программу словесного террора.
Кому-то ласковому: – «Искусство впереди жизни, искусство учит…» оглоблей по голове.
Бьем тревогу: «Берегитесь, граждане! Искусство все еще в безопасности!»
И дальше: знаем цену и своему мастерству. Однажды родившись, неминуемо гибнем, пораженные нерукотворными каменьями своих произведенной.
Настоящее переведет на все языки земного шара –
Ничевока Олега Эрберга.
ЗАЯВЛЕНИЕ.
С грустью извещаю всех Ничевоков и читателей «СОПО» что я, поместивший в означенном сборнике стихи, отнесенные премированно-компетентным Президиумом В.С.П., к существующей, так называемой школе «акмеистов» без моего ведома и на то согласия, решительно никогда никаких дел с Петербургской бакалейной лавочкой под фирмой «Акмеисты сыновья и Кº» не имею и вообще считаю, что Акмеисты – сволочь.
В РОССИЙСКОЕ СТАНОВИЩЕ НИЧЕВОКОВ.
Члена ТВОРНИЧБЮРО Сусанны Григорьевны Мар
ЗАЯВЛЕНИЕ.
Прошу временно исключить меня из Становища и из членов ТВОРНИЧБЮРО по причине перехода моего в имажинистки.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО.
Всех граждан Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, автономных республик и областей, входящих в состав федераций, одновременно с опубликованием сего прошу Сусанну Григорьевну Чалхутьян-Фрейдкину-Мар, являющуюся, согласно записи о браках за № 1510 от 15 дек. 1920 г. Ростовского Отдела записей актов гражданского состояния – моей женой, таковой более не считать,
Означенная особа женского пола, 20-ти лет отроду, заявила о своем выходе из Российского Становища Ничевоков, и сие я, Ничевок, – Рюрик Рок считаю расторжением всех обязательств, связывающих особу Мар и меня, Ничевока Рока, перед Богом, Государством и пр.
В ТВОРЧЕСКОЕ БЮРО НИЧЕВОКОВ.
Ведуна Русского Экспрессионизма Бориса Земенкова.
ЗАЯВЛЕНИЕ.
В виду того, что мои теоретические положения от декабря 1919 г. – января 1920 г., выставленные в моей брошюре «Корыто Умозаключений», уводят искусство от материализации творческого момента в произведении, считаю своим гражданским долгом признать результативность их.
Лозунг Ничевочества – «Смерть искусству через утончение его!» – есть договаривание меня. Посему, считаю звание экспрессиониста по существу для себя не приемлемым и с сего 15-го апреля с себя слагаю. Прошу ТВОРНИЧБЮРО зачислить меня в ряды бойцов за Ничего с присвоением мне соответствующей должности.
Текст удостоверения, выдаваемого Творничбюро членам Российского Становища Ничевоков.
