– Ну, раз ты такой рычатель, давай смотреть тебе имя на букву «Р»… Так…Рональд, Рик, Рой…Рет…не, всё не то! Разгуляй…какой ещё Разгуляй? Рекс…Рекс? А что, отличное имя – Рекс! Тебе подходит, да?
Пёсик не отозвался, по-прежнему находясь во власти щенячьего Морфея. Истолковав его молчание как несомненный знак согласия, я окончательно утвердила за ним обнаруженное Имя.
– Ну, теперь ты довольна? – спросила мама, разглядывая щенка и улыбаясь, – Какой милый! Какой у нас животик…да, хороший, тёплый животик…
– Мам… – я недоумённо раскрыла рот от удивления, – а я думала, что ты не любишь собак…
– Собаки бывают разные…да, разные, – продолжала она сюсюкать со щенком, – бывают грязные, больные, косматые…бывают огромные, злые, кусачие…и вот такое чудное чудо бывает…как же его не любить…да, ты хороший…
– Слушай, Мам, а ведь Рекс тоже вырастет большой, может даже будет лохматый, огромный, кусачий…что ж тогда, мы его на улицу выкинем?!
– Не говори ерунды, это щенок небольшой собачки.
– А какая у него порода?
– Двор-терьер! – отозвался папа, радостно смеясь, – Самый, что ни на есть – чистокровный двор-терьер!!
– Правда? – восхитилась я, – Никогда о такой не слышала!
– Какие твои годы! Не слышала-не слышала, а вот теперь услышала!!
– Ага… – в полном восхищении от факта, что у меня, оказывается, такая редкостная собака, я смотрела на родителей с благодарностью и восторгом.
– Спасибо, спасибо, спасибо огромное, что разрешили мне его оставить!!!
– Мы не могли тут уже ничего поделать, – сказала Мама с некоторым раздражением в голосе, – Ведь его тебе Тая подарила!
– Но ведь он же тебе тоже понравился, правда? – с надеждой спросила я, помня недавние мамины оханья и аханья с малышом.
– Да, да, понравился, – рассеянно отозвалась она, – но только не таскай его в дом! Пусть на улице живёт! Папа сделает ему будку, собаки должны жить в будке.
– Ура! Ура! – прыгала я от счастья, – мы будем делать будку Рексу!!
И сам потенциальный хозяин будки прыгал рядом со мной, потешно и неуверенно подскакивая непослушными разъезжающимися лапками, и тоненько тявкал, добавляя к голосу немного рычания:
– Ррраф! Рраф!
– Ах ты, моя любимая гавкалка!! – я подхватила его на руки и нежно поцеловала в розовую нежную мордочку, и в чёрный, блестящий, холодный, крохотный носик! И Рекс в долгу не остался, тотчас же облизав мне в ответ все части лица, что попали в зону его досягаемости.
– Это ещё что!!! Не смей лизаться с собакой! – возмутилась мама, – Не хватало нам только глистов! Марш на улицу оба!!
Мы с Рексом спорить не стали, и быстренько смылись во двор. Нам было чем заняться! Долгие и счастливые дни провели мы вместе – узнавая друг друга, привыкая друг к другу, учась пониманию, ответственности и взаимному уважению. В то лето было заброшено всё, что раньше составляло привычный круг моих повседневных интересов – карандаши и краски без дела валялись в чистых ещё ящиках моего новенького рабочего стола, пластинки пылились на тумбочке рядом с проигрывателем, ящик с диафильмами перекочевал в дальний угол под кровать, и книги котировались только те, в которых можно было почерпнуть полезные сведения о воспитании собак. Соседка Элечка напрасно приходила каждый день к водоразделу наших границ, зазывая меня играть в куклы или прыгать в классики. Я уже молчу о нотах, ждущих своего часа на взятом в прокат пианино. У меня был Рекс! И в нём сосредоточился теперь весь мой мир.
– Она просто помешалась на этой собаке! – высказывала мама нашей соседке, по совместительству, приходящейся такой же мамой, заброшенной мною Эльке, – С утра до ночи только и делает, что носится с ним, как курица с яйцом. В сентябре в школу, и в музыкальную тоже, нужно заниматься…но её просто невозможно заставить оторваться от щенка. Готова жить вместе с ним в этой будке!
Будка у нас и правда получилась замечательная! Мама была недалека от истины – несколько раз я и впрямь заползала к Рексу в гости, чтобы убедиться, что изнутри его жилище так же комфортабельно, как и снаружи. Найденный мною, в результате такой инспекции, гвоздь, слегка торчащий на задней внутренней стенке, я собственноручно забила молотком, одолженным у папы, чтобы мой пёсик, не дай-то бог, не поранился об него. Всё остальное было в полном порядке – крыша обита мягким непромокаемым материалом, толстые дощатые стенки изнутри обшиты фанерой, чтобы в щели не задувал буйный северный ветер, а сам собачий домик установлен на несколько кирпичей, и окрашен снаружи масляной коричневой краской. Входное отверстие не слишком низко, чтоб не заливало водой и не задувало зимой снегом, но и не слишком высоко, чтобы пёсу было удобно забираться. Конёк крыши сантиметров на двадцать выступает над передним «фасадом», защищая от воды, капающей сверху – можно высунуть мордочку наружу и удобно лежать, принюхиваясь к прохладной вечерней свежести.
