— Удобно, удобно! Собирайтесь, через пятнадцать минут поедем. Как раз успеем на автобус, если поторопимся, — оптимистично уверил я женщину, в тот момент ещё не зная, что поездке не суждено будет состояться.
Прицепив на ошейник поводок, я помчался вниз по лестнице, вслед за бойким псом, обрадовано рвущимся на свободу. Пролетев два этажа, пес внезапно остановился и уставился на дверь квартиры. Я легонько потянул поводок, Фред чуть подался назад, я потянул сильнее, и стафф, по-видимому, махнув воображаемой рукой на помеху, вздохнул и ринулся вниз, ещё сильнее увлекая меня к выходу из подъезда, за которым ожидали мороз, снежные газоны, свобода и долгожданный сортир.
Десять минут мы бродили по дорожкам возле дома, Фред решал свои проблемы, а я обдумывал, кому позвонить и что сказать перед нашим отъездом, чтобы по прибытии в Самару нас уже ждали, и делу был быстро дан ход. Воздух был довольно холодным и псина, закончив с делами, не изъявила никакого желания поиграть-побегать, а, наоборот, низко опустив голову и поджимая замерзшие лапы, торопливо заковыляла к подъезду. Мы прошмыгнули мимо удивленного консьерже-образного вахтёра и энергично потопали по лестнице вверх.
На втором этаже Фред опять остановился у той же двери и принялся интенсивно тыкать в неё чёрным носом. Я, ругнувшись вполголоса, попытался утащить собаку вверх по лестнице, но не тут-то было. Гадкая псина упиралась всеми четырьмя лапами и усиленно тянула меня к двери единственной на этаже квартиры. Что ему тут, мёдом намазано что ли, или там собака-девочка живет? Кажется, он уже третий раз обращает внимание на эту дурацкую дверь. Я устал тянуть крупного пса, и, пытаясь перехватить руки, чуть отпустил поводок. Фред встал на задние лапы и широко шагнул вперёд. Я дёрнул, собака, не удержавшись, шарахнулась и передними лапами проехалась по двери. Я испугался, не хватало ещё нам испортить чужую собственность, сейчас в элитных домах такие двери, на какую я смогу накопить, только целиком откладывая зарплату в течение трёх месяцев. К счастью, эта дверь была, по-видимому, временной, поставленной на период ремонта, хотя и железной, но глухой, даже без дверного глазка и явно дешёвой, небрежно окрашенной в чёрный цвет. К тому же, она была явно из тонкого металла, потому что через секунду я отчетливо услышал длинную нецензурную тираду, а затем неприятный визгливый мужской голос завопил:
— Какого хрена там ещё происходит? Вы, остолопы, почему вторую дверь не закрыли?!!
Меня моментально бросило в жар, это был ни с кем не сравнимый, очень хорошо узнаваемый голос, однажды услышав который, уже ни с чем и ни с кем не перепутаешь — голос капитана милиции Мерецкова. А через долю секунды, жар, плотно охвативший желудок и лёгкие, резко сменился холодом. Вслед за истеричным воплем Мерецкова раздался негромкий, но отчётливо слышный детский плач.
Буквально мгновения, пока скрежетали замки и с тяжёлым скрипом открывалась дверь, хватило мне, чтобы поднять на руки не слишком лёгкую тушу амстаффа и взмыть с неожиданной прытью, пролетев два пролёта лестницы, на этаж выше. Я задержал дыхание, молясь, чтобы Фред не принялся вдруг лаять или чихать. Умный пес как будто понял меня, а скорее всего, просто принял новую игру, поэтому обвис сарделькой на моих руках и совершенно затих. Пару секунд Мерецков, или кто-то другой из квартиры на втором этаже, вероятно, оглядывался, потом дверь торопливо закрылась. Я помчался в квартиру Зятченко, вручил обалдевшей хозяйке Фреда и выпихнул её из прихожей, бормоча что-то невразумительное, после чего схватился за телефон.
Что же делать, кому звонить? В Самару в РУБОП бесполезно, пока они доберутся сюда, преступник успеет улизнуть. В Средневолжское РОВД — там любой может быть замешан в этой истории, включая самые высокопоставленные чины. Ну, придется, наверное, рискнуть, другого-то выхода не было. Я набрал телефон уголовного розыска и попросил к телефону Мельникова, которому более-менее доверял. На моё счастье, Николай оказался на месте и выслушал меня, не перебивая, после чего сообщил, что они приедут так быстро, как только смогут. На всякий случай — доверяй, но проверяй, что в моём случае означало — подстраховывайся, я позвонил на единый областной дежурный номер 02 и продублировал информацию, о чем предупредил заранее Мельникова, если вдруг я ошибся, и опер тоже замешан в этой истории, чтобы у того не оставалось даже тени сомнения, что информации можно будет не давать ход. Третий звонок я сделал Зосимычу, так просто, на всякий случай, чтобы знали, где я нахожусь, если, не дай бог, что-то случится. Так, теперь надо успокоиться. Что я мог не предусмотреть? А, конечно, если информация дойдёт до приятелей Мерецкова, его смогут предупредить звонком. Хочешь — не хочешь, надо спускаться на второй этаж и, в крайнем случае, попытаться задержать преступника, или преступников, как говорили в советских фильмах, любой ценой.
