Парад, проведенный 7 ноября 1941 г., поразил весь мир, поднял боевой дух, показал, что Советский Союз жив и готовится к новым боевым действиям. А ведь многим тогда казалось, что Советский Союз вот-вот падет, а Германия неудержимо идет к завоеванию мирового господства.
В гитлеровской Ставке парад на Красной площади вызвал шок с последующим взрывом неудержимого бешенства.
И еще одна особенность. После парада все войска, принимавшие участие в нем, шли на фронт.
В середине ноября вновь развернулось ожесточенное сражение, кровавое, беспрецедентное, исход которого был жизненно важным, определяющим для судеб обеих сторон.
Фашистам удалось ценою огромных усилий к концу месяца выйти к каналу им. Москвы и овладеть несколькими населенными пунктами. Это было последнее их продвижение вперед. Наши войска, проведя ряд успешных контратак и контрударов, остановили врага окончательно. Немецкие войска, израсходовав резервы, понеся большие потери, утратили наступательные способности. Был сломлен моральный дух гитлеровцев. А тут еще настали непривычные для них морозы. Пришлось отдать приказ о прекращении атак и переходе к обороне. Враг не знал и не мог знать, что через несколько часов на него обрушится сокрушительная сила контрудара советских войск. Враг отступал, практически бросая технику. Так закончился оборонительный период битвы под Москвой. Гитлеровский «Тайфун» был усмирен.
В тот период, когда противник имел еще численное превосходство в танках, все школы военного собаководства были переключены на подготовку отрядов СИТ. Результаты этой трудной и ответственной работы, которую они вели в борьбе с танками противника, широко используя свою «живую технику», стали проявляться в мужестве, стойкости, самоотверженности и героизме военных собаководов.
Примером этого может служить беспримерный подвиг защитников Москвы. Вот что вспоминал генерал армии Г. И. Хетагуров в своей книге «Исполнение долга» о событиях того времени, участником которых он являлся:
«Одновременно началась работа по созданию узла сопротивления в Рогачево. Там уже трудились саперы…
На подходе была рота с собаками — истребителями танков. Командовал этим подразделением подполковник Г. П. Медведев, впоследствии известный организатор служебного собаководства, ныне генерал-майор в отставке.
… В 13:00 противник возобновил наступление. Двадцать его танков подорвались на наших минных полях, но остальные, преодолев минно-взрывные заграждения, продолжали двигаться вперед. Еще 12 были подорваны бойцами из одиночных окопов с помощью собак. 107-я мотострелковая дивизия, остатки 58-й танковой дивизии и 21-й танковой бригады, усиленные артиллерией, и рота истребителей танков с собаками выходили на рубеж Коньково, Синьково, Ольгово. Этими силами прикрывались ближайшие подступы к Дмитрову и Яхроме».
Советские воины стояли насмерть. Горели фашистские танки и бронетранспортеры. Немцы усиливали свое наступление. Начались скоротечные ожесточенные бои, в ходе которых свое слово сказали и воины-собаководы со своими верными четвероногими бойцами.
Вот что пишет командующий 30-й армией генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Д. Д. Лелюшенко в письме от 14 марта 1942 г. на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии о применении военных собак в его армии:
