Вот и я думаю; что вполне достаточные.
— Селистена, солнышко, я никогда не вру (во всяком случае, если подойти к этой проблеме чисто статистически, то все-таки чаще говорю правду). Но сейчас не время это обсуждать. Нам надо незамедлительно поговорить о Гордоборе, я действительно очень много узнал, так что есть о чем поразмыслить в спокойной обстановке.
Моя золотая спутница явно не хотела уходить с романтической дорожки. О, сейчас последует что-то типа: «Скажи только одно…» или «Ответь мне только на единственный вопрос…» Скука, да и только.
— Поверь, мы обязательно обсудим все наши проблемы, но только тогда, когда наша жизнь будет в безопасности.
Слава богам, романтический блеск очаровательных глаз сменился на решительный огонек. Что и говорить, дочка боярина — крепкий орешек.
— Извини, это была минутная слабость.
— Да какой разговор, все мы люди, все мы человеки! — Я продемонстрировал свою белоснежную улыбку. — Ну почти все.
— Ладно, к твоей рыжей невесте мы вернемся позднее.
— Я запутался, ты сейчас говоришь о себе или о Золотухе?
— Сейчас получишь в лоб!
— Отобьешь руку.
Все, передо мной опять ставшая почти родной рыжая язва. Лукавая улыбка, непослушные огненные локоны, острый язычок. Что и говорить, с такой боярышней мне общаться не в пример проще, чем с романтически настроенной девчонкой.
— Ладно, потом получишь
— Договорились. — Я игриво подмигнул своей хозяйке. — Между прочим, представители темных сил считают, что у меня необыкновенно искристые глаза.
— Они у тебя необыкновенно наглые.
— Что есть, то есть. Одно другому не мешает.
— Расскажи, как прошла встреча с Филином?
— Я не понял, пока я рисковал жизнью в тылу врага, раскрывал коварные планы противника, ты отобедала у князя и теперь, сытая и довольная, пытаешь бедную голодную собачку на предмет добытой информации?
— Так ты же сам говорил, что надо немедленно обсудить все, что тебе удалось узнать!
— А я разве говорил, что готов это делать на голодный желудок?
— Мы же только что завтракали!
— Это вы только что обедали, а я…
— Да, помню, рисковал жизнью и тому подобное.
— Между прочим, зря смеешься, в критические моменты моему организму необходима энергетическая подзарядка, а что может быть лучше, чем подзарядиться плотным обедом? — И, не дождавшись ответа на мой риторический вопрос, я ответил сам: — Только плотный ужин.
— Как в тебя столько влезает? Вот я…
— Ой, вот только не надо себя приводить в пример! Если бы я питался, как ты, то вообще лапы передвигать бы не смог.
— Зато я питаюсь здоровой пищей и абсолютно здорова.
— А зато я питаюсь вкусной пищей и тоже абсолютно здоров.
Селистена осеклась и лихорадочно пыталась найти достойный ответ моему остроумию.
— Между прочим, собак, как и соловьев, баснями не кормят. Мы так и будем пререкаться, или все-таки ты меня накормишь обедом? Надеюсь, вы не решили сэкономить на моих харчах? Между прочим, от голода я могу память потерять.
— Да никаких проблем, пойдем домой, там Кузьминична вмиг распорядится:
Тут мою светлую лохматую голову посетила великолепная (на мой взгляд) мысль.
— Пошли лучше в кабак! Я тут такое чудное местечко знаю — закачаешься.
— Меня батюшка не пустит. — Щеки гордой девицы предательски покраснели.
— А при чем тут батюшка? Нам же с тобой надо поговорить, а не с ним.
— Пойдем лучше домой, — взмолилась Селистена.
— У вас в тереме все равно спокойно поговорить не дадут, а у Едрены-Матрены в кабаке отдельные кабинеты есть. Не боись, я же с тобой!
— Этого я и боюсь.
— Смею напомнить, что именно я тебя спас от смерти, причем не единожды. Так что на ваше ехидное замечание могу и обидеться.
Румянец на щеках боярышни вспыхнул с новой силой.
— Извини. Но ты же сам говорил, что наша жизнь в опасности.
— Еще в какой! Но сегодня нам ничего не грозит, можешь быть абсолютно спокойна. Следующий удар Гордобор продумает до мелочей, а на это потребуется время.
— Ну, тогда ладно, если ты так уж хочешь, пойдем в кабак, — сдалась Селистена, — только вот небольшая проблема.
— Какая?
— Батюшка ко мне стражников приставил и строго-настрого запретил им от меня отходить. Да ты их знаешь — Фрол и Федор.
— Как не знать, я с ними медовуху пил, а потом они меня в холодную волокли.
— Да, но между этими двумя событиями было ещё кое-что.
— Да помню, помню. А какая тут проблема, сбежим от них, и всего делов.
Селистена нахмурила лобик:
— Нет, я так не могу. Батюшка волноваться будет. Я лучше к нему схожу и попрошу погулять без стражи, только с тобой.
— Не пустит.
— Пустит, я к нему подход знаю.
— Какой?
— Если с ним спорить, он становится упрямее осла, а вот если ласково попросить… Обязательно разрешит.
Селистена потрепала меня по голове и чуть не бегом бросилась во дворец. Выпорхнула она из него уже минут через пять.
— Все в порядке. Но мы не должны выходить за городскую стену, и засветло надо вернуться домой.
Я не поверил своим ушам. Грозный Антип, мечущий молнии по поводу ночного происшествия, вдруг разрешил дочке пойти в город без стражи?! Невероятно!
— Как ты этого добилась?
