– А что со старым случилось? – ехидно спросил Фрэди.
– Кончился.
На короткое время воцарилась тишина. Потом её прервало жужжание мухи и последовавшее за ним клацанье зубов.
– А знаешь, Святой, – сказал бандог, проглотив насекомое. – Я готов тебя выпустить, если ты дашь мне одно обещание. – Сенбернар заинтересованно глянул на собеседника. – Я хочу, чтобы ты вернулся сюда через три ночи и принял участие в бою с Тузиком.
– Я ненавижу насилие, – ответил Сеня.
– А я обожаю. Так что, согласен? – Фрэди оскалил зубы в жутковатой улыбке. – Иначе насилия станет гораздо больше, пока ты будешь пытаться отсюда выйти.
Сенбернар растерянно посмотрел на меня. Потом, приняв решение, повернулся к бандогу.
– Хорошо. Но со мной уйдёт этот пёс, – он кивнул на меня. – А ещё человеческий ребёнок. – Фрэди удивлённо наклонил голову, но против ничего не сказал. – А ещё ты отдашь нам черепаху.
– Зачем тебе эта безделушка? – изумился бандог.
– Это я-то безделушка?! – возмутилась из-за двери Бабуля. – Сам ты безделушка! И от своего безделья не знаешь, чем заняться!
Фрэди картинно развёл лапами.
– Ладно, забирай. Этот череп меня, признаться, уже слегка утомил. Так что, договорились? Или будешь ещё чего выклянчивать?
Сеня тяжко вздохнул и смиренно кивнул. Идея драться с человеком ему определённо не нравилась. Но решение уже было принято.
– Отлично, – бандог хлопнул его по задней лапе и поднялся. – В таком случае жду тебя на третью ночь. Предупрежу своих, чтобы не нервничали.
С этими словами он покинул часовню.
– Уходим! – донёсся снаружи его голос. – И брось этот говорящий камень. Пусть теперь Святого доводит.
– Вот, спасибо! – проворчала Бабуля. – Ты мне тоже надоел!
Сенбернар снова вздохнул. Поднялся и пошёл вглубь часовни.
– Он точно сдержит своё обещание? – уточнил я ему в спину. Сеня утвердительно кивнул. – Хорошо. А где же сейчас Маугли?
Пёс подошёл к стеллажу, который я раньше не заметил. Всё-таки было очень темно, несмотря на зажжённые свечи. Налёг на него своим могучим плечом и отодвинул в сторону. За ним обнаружился прямоугольный проход куда-то в ещё большую темноту.
– Пойдём, – кивнул мне сенбернар и исчез.
Я тут же вскочил и последовал за ним, опасаясь, что он пропадёт там, в этой черноте. Кто знает, может, за этим проходом скрывается какой-нибудь обширный лабиринт?
Но нет. Это была совсем уж маленькая коморка. Никакого света. Лишь на потолке слегка белела длинная светодиодная лампа.
– Здравствуй, сын мой, – обратился сенбернар к кому-то невидимому.
Что-то зашевелилось. Что-то чуть больше меня. А в следующую секунду я оказался сбит с ног. Кто-то придавил меня и принялся тискать.
– Джек! – услышал я детский голос.
Я уставился на обнимающего меня мальчика.
– Маугли? Ты говоришь? – проблеял я, даже не пытаясь вырваться из его объятий. – Но ты же был, как остальные! Что с тобой случилось?
– Не сейчас, – Сеня бесцеремонно отцепил от меня мальчугана и поставил рядом. – И постарайся пока не болтать. Иначе нас так просто отсюда не выпустят.
Я, признаться, не знал, чему удивляться больше – внезапному исцелению Маугли, или же рассудительности сенбернара. Ведь он был прав. Кто знает, как бы повёл себя Фрэди, узнай он о разумном мальчике?
– Помогите уже бабушке добраться до любимого внучка! – донёсся до нас голос Бабули. – А то я ползу, ползу, а ближе что-то никак не становлюсь!
Мы дружно повернули головы к двери, из-за которой только-только появилась черепашья голова. Маугли всхлипнул и подскочил к старушке. Он поднял её на руки и чмокнул куда-то в район носа.
– Я тебя тоже люблю, Андрюшка, – очень тихо произнесла Бабуля.
Рядом со мной шмыгнул носом Сеня. А потом ещё и слезу смахнул. У меня тоже защемило сердечко от нестерпимой милоты происходящего.
– Боюсь, нас сейчас можно взять голыми лапами, – сглотнув комок в горле, сказал я.
Сенбернар снова шмыгнул носом, но отмер и прикрыл дверь.
– Ты, сын мой, – обратился он к мальчику, – держи на руках черепаху, но лик свой сделай поглупее. Иначе твари неразумные могут что-то заподозрить.
– Да, изобрази из себя нормального больного человека, – поддакнул я. – И не вздумай что-нибудь сказать, пока мы не вернёмся в заповедник.
Маугли глуповато улыбнулся и кивнул. Вряд ли он понимал, почему должен играть роль дурачка. Но подробно объяснять не было времени.
Сенбернар вздохнул и оглядел свою часовню. Потом подошёл к стеллажу и поставил его на место.
– Мало ли, пригодится, – пояснил он.
– Ничего не хочешь взять с собой? – спросил я.
– Нет, – он помотал головой. – Юрик, – он указал на череп, – прикручен к столешнице. Свечи у вас, поди, и свои есть. Читать я не умею.
– Читать? – оживился я. – А что, здесь есть книжки?
– Да вон они, на стеллаже стоят.
И правда, как я их раньше не заметил? На полках расположилось с десяток разноцветных прямоугольников. На обложках явно были картинки. В основном книжки оказались тонкими, на десяток страниц. Но была здесь и парочка весьма увесистых томов.
