– Я должен проверить, он это или не он.
Шаги Саши совершенно заглушал вновь хлынувший стеной дождь. Саша брел по хлюпающей грязи, стараясь не слишком громко чавкать, чтобы не привлечь к себе внимание того в желтом дождевике, и внезапно сквозь шум дождя услышал то ли чье-то рычание, то ли скрип. Что это были за звуки, Саша понять не мог. Но он остановился, чувствуя, как кровь стынет у него в жилах. Такие звуки он слышал на рассвете той ночи, когда погиб Алексей. И перед тем, как погиб Иван Михайлович, эти же звуки вновь померещились Саше.
Ему стало совсем не по себе. Вдруг этот звук является вестником потусторонних сил и оповещает живых о том, что кто-то из них совсем скоро переселится в иной мир? А вдруг в этот раз этим кем-то станет сам Саша? И чем ближе он подходил к палатке Лиды и Геннадия, тем отчетливей слышались эти звуки.
– Чем они там занимаются? – пробормотал Саша, стараясь отвлечься от пугающих его мыслей, которые сами собой лезли ему в голову. – Пилят бревно?
Судя по звукам, там и впрямь пилили. Причем не иносказательно, а вполне себе по-настоящему. И судя по звуку, использовали для этих целей пилу типа «Дружба». Но заглянув в палатку, Саша едва сдержал смех. В палатке он увидел одну лишь Лиду. Она крепко спала, из открытого рта вырывались жуткие звуки, так напугавшие Сашу. Это был храп. Всего лишь храп. Его двоюродная сестрица храпела во сне так, что могла одним своим храпом распугать вокруг себя всю прочую нечисть.
Какое-то время Саша стоял, глядя на Лиду, а потом понял, что если она одна, значит, тип в желтом дождевике ему не померещился. И скорей всего, это был Геннадий, который, невзирая на грозу и дождь, куда-то отправился. А в такую погоду, как справедливо заметил Олег, хороший хозяин и собаку не выгонит. Но Геннадий все же отправился. И значит, у этой его прогулки была вполне конкретная и очень важная цель. Что это за цель, Саша догадывался. Смущало его другое.
– Но в каком направлении наш красавец направился?
Саша взглянул на Лиду, словно ожидая от нее ответа. Но Лида в ответ так угрожающе захрапела, что Саша попятился:
– Ухожу, ухожу!
И пятясь задом, он почти достиг выхода из палатки, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то руку. От неожиданности он едва не заорал. Но обернувшись, столкнулся нос к носу с Антоном Борисовичем. Тот был мокрый с ног до головы и грязный при этом. Похоже, свалился в лужу, которых на территории лагеря набралось в избытке.
– Ты чего это бродишь в такую погоду? – спросил он у Саши.
– Я? Так… Не спится. А вы?
– А я услышал какие-то звуки, вот и вышел посмотреть, что к чему.
– Какие звуки?
Саша думал, что Антона привлекли звуки, которые издавала Лида.
Но Антон его удивил:
– Вроде бы крики были. Ты ничего не слышал?
– Шутите?
И Саша кивнул головой на Лиду, которая словно на заказ выдала несколько рулад такой громкости, что почти перекрыла ими раздавшиеся в этот момент в небе раскаты грома.
– Мощная девушка, – оценил объем ее грудной клетки Антон. – Но я слышал еще и другие звуки. Вон там.
И он указал на лес за спиной у Саши. Тот обернулся, но увидел лишь деревья, влажно колышущиеся в темноте.
– Там кричали, – настаивал Антон. – Нехорошо так кричали, невесело.
И он поежился. Саша молчал, и Антон предложил:
– Пойдем проверим?
Идти в темный лес Саше совсем не хотелось. Но не пойти тоже было нельзя. Во-первых, Геннадия нужно было поискать. Во-вторых, крики.
– А давно кричали?
– Несколько минут назад.
Значит, мог кричать все тот же Гена, смекнул про себя Саша. Да, получалось, что хочешь или не хочешь, а надо было идти и проверять, что за крики такие. А вдвоем с Антоном было все же не так страшно, как одному. И они пошли. Видимость была скверная. Дождь то усиливался, то стихал, но совсем не прекращался ни на минуту. То и дело налетали порывы ветра. И Саша больше времени тратил на то, чтобы уклоняться от влажных, хлещущих со всех сторон ветвей, чем на то, чтобы смотреть по сторонам.
Внезапно слева от него раздался крик Антона:
– Тут он! Нашел!
Саша поспешил в его направлении, зацепился ногой за корягу, упал в лужу и долго не мог из нее выкарабкаться. Пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь твердое, он внезапно уколол руку. Вскрикнул, отдернул и увидел на своей ладони глубокий ровный порез. Было больно, из раны текла кровь, обильно перемешанная с грязной водой. Не схватить бы заражение! Тем не менее Саша вновь сунул руку в воду и пошарил ею на дне. Есть! Пальцы нащупали что-то твердое и продолговатое. Осторожно потянув, Саша извлек из воды нож с длинным и узким лезвием, о которое он и порезался.
