Откуда мог взяться в лесу этот нож? Было ясно, что его кто-то потерял. Это мог быть кто-нибудь из охотников, а могли позабыть нож и местные грибники. Хотя для сбора грибов время было еще не самым подходящим. И к тому же Саше с трудом верилось, что с таким ножом ходят по грибы. Обычно для этих целей люди выбирают совсем небольшие ножички с коротким лезвием. Срезал грибок, воткнул ножик в корзинку и идешь себе дальше. Этот же нож был слишком велик. Длинный, несуразный. Пожалуй, все грибы таким ножищем распугаешь.
Но Саша не успел все обдумать, потому что услышал новый окрик:
– Саша! Скорей сюда иди! Тут он!
Саша выбрался из лужи, замотал руку, чтобы не так сильно кровило, а найденный нож спрятал под дождевик. Пригодится! И чавкая по раскисшей земле, поспешил в сторону Антона, который не переставал звать на помощь. Несмотря на эти призывы, Саша еле его нашел, так как место было очень уж укромное. Огромная ель свесила свои нижние ветви почти до самой земли, так что под ними получилось что-то вроде домика.
Саша снова обратил внимание на то, что Антон тоже весь в грязи. И судя по состоянию его дождевика, было похоже, что упал он в ту же лужу, что и Саша. Но Антон не обращал внимания на личные неудобства. Он суетился возле лежащего на земле человека.
– С трудом его нашел! – сказал он Саше, тяжело дыша. – Если бы случайно кончик сапога не увидел, нипочем бы не нашел. Смотри, что наделал, мерзавец!
Антон уже освободил проход к стволу дерева. Часть веток обломал, часть раздвинул. И Саша мог увидеть всю картину целиком. Лица лежащего мужчины Саша не видел. Тот лежал ничком. Но желтый дождевик был Саше знаком.
– Кто это? – спросил он шепотом. – И почему не двигается?
– Это Геннадий. А не двигается он… потому что убит.
От услышанной новости Саша весь похолодел. И почему-то первая его мысль была о том, что этого ему Лида никогда не простит. А вместе с ней из солидарности и вся женская часть семьи. Они обвинят Сашу в том, что вместо того, чтобы доставить Лиду назад домой уже просватанной, Саша хлопал ушами и позволил ее жениху ускользнуть на тот свет. Да Саша должен был все сделать, чтобы Генка остался бы жив. Конечно, человек он так себе, да ведь и Лида, как выясняется, не подарок. Вместе они могли бы составить вполне приличную пару. А вместо этого Геннадий лежит тут мертвый, и значит, Лиде придется храпеть в одиночестве и дальше. Такого разочарования семья Саше не простит.
– Как это случилось?
– Ножом пырнули. Как и Леху.
Саша тяжело опустился на землю. Ноги его буквально не держали. В голове было пусто и звонко. Ни одна мысль не могла пробиться через эту пустоту. Он с трудом сознавал, что происходит вокруг. И Антону с превеликим трудом удалось пробиться к Саше через эту пустоту.
– Так я сбегаю, позову помощь? Ладно? Нельзя его тут оставлять.
Саша кивнул и вновь погрузился в пустоту. Сидел, смотрел на дождь. Капюшон упал с головы, капли дождя барабанили Сашу по темечку, но он совсем не замечал, как струйки воды стекают по его голове на спину и дальше. Странная пустота, охватившая Сашу, не желала отпускать его. Но внезапно он очнулся. Сквозь шум льющейся воды ему померещился еще какой-то звук. То ли писк, то ли стон. Саша повертел головой по сторонам, звук повторился. Он шел от лежащего на земле Геннадия. Саша наклонился ближе и услышал, как Геннадий едва слышно стонет.
Сперва Саша ушам своим не поверил.
– Что? Не может быть!
Саша холодными влажными руками обхватил шею пострадавшего. И там после томительного промежутка почувствовал под своими пальцами слабое биение жизни.
– Жив! – выдохнул он, не веря в такое свое счастье.
Видимо, напавший на Геннадия человек не до конца довел свое черное дело. А пролившиеся сверху струи дождя привели Гену в чувство. Когда Антон освобождал место, чтобы осмотреть тело, он убрал ветки ели, служившие укрытием от дождя. И струи холодной воды, попавшие на Геннадия, привели его в чувство. Теперь оставалось лишь транспортировать Геннадия до больницы с наименьшими потерями. Ну, и молиться, чтобы он остался жив. И Саша понимал, он должен очень постараться, чтобы потом иметь возможность смотреть противной Лидке в глаза.
Первым делом Саша прикрыл Геннадия своим дождевиком. Совсем ни к чему, чтобы не добитый преступником, он схватил бы пневмонию и помер уже от нее. Потом Саша принялся мастерить носилки, срезая ветки деревьев. Под дождем это было делом затруднительным, но ждать его окончания было нельзя. Саша и так уже основательно промок, поэтому считал, что терять ему нечего. И к тому времени, как из лагеря прибыла приведенная Антоном подмога, у Саши уже были готовы вполне приличные носилки.
Антон шел первым. Соответственно, первым же он заметил и приготовления Саши.
– Это еще зачем? – спросил он, указывая на носилки. – Пусть потерпевший тут лежит. Полицейские захотят осмотреть место преступления.
– Нельзя ему тут. Ему в больницу нужно.
– Ты хотел сказать, в морг?
– Нет, он еще жив.
– Не может быть!
Антон кинулся, чтобы проверить слова Саши, но поскользнулся в грязи и упал. И первым возле тела оказался Олег.
