Все началось с того, что семья Холмсов переехала в новый дом, который находится в лесу. Единственным, кто слышал жуткий лай исчезающих без следа собак, был Купер. В это трудно было поверить, но собаки-призраки существовали на самом деле. И однажды они напали на него.
В тысячный раз за эту ночь я сбросил с себя одеяло и вскочил с кровати. На этот раз я определенно услышал какой-то звук.
И это был не ветер. Мне всегда что-нибудь слышится. Но что бы мне ни казалось, мама обычно говорит: «Это просто ветер, Купер. Просто ветер».
Но шум ветра не похож на тяжелый топот. Как будто кто-то шагает по сухим листьям. А именно такой звук я услышал на сей раз. Отчетливо.
Я подошел к окну в моей спальне. И высунулся на улицу. Снаружи все казалось призрачным. Я прищурился, чтобы лучше видеть в темноте.
«Не слишком высовывайся, — остановил я себя. — Не показывайся тому, кто караулит тебя».
Мои глаза обследовали задний дворик. Я поднял голову и увидел… их. На расстоянии нескольких футов. Огромные черные сучковатые руки. Руки тянулись к окну. Готовы были схватить меня.
Фу, пронесло! Это были всего-навсего ветви старого дуба.
Постойте, дайте вздохнуть. Я же говорил, что на улице было темно!
Я опять обшарил глазами двор. Звук. Тот же!
Я быстро присел. Ноги мои дрожали, когда я, обливаясь холодным потом, сидел под окном на корточках.
Хруст. Хруст.
Громче, чем раньше.
Я сглотнул и выглянул опять. Что-то двигалось в темноте под дубом. У меня перехватило дыхание.
Хруст. Хруст. Хруст.
От сильного порыва ветра закачались ветви дерева.
Хруст. Хруст. Хруст.
Пугающий звук становился все громче, приближался к дому.
Осторожно выглянув наружу, я увидел в темноте неожиданно вспыхнувшие два глаза. В горле у меня пересохло. Я не мог издать ни звука.
Глаза загорелись вновь. Они были совсем близко. Прямо перед моим окном.
Они были устремлены на меня.
Они надвигались на меня.
Стали вырисовываться контуры чудовища. Это был… трусишка кролик! Я вздохнул с облегчением.
Всего лишь первая ночь в новом доме, а я уже трясся от страха.
Я побрел в ванную за полотенцем. Вытирая пот со лба, я смотрел на свое отражение в зеркале домашней аптечки.
Всегда, когда я пугаюсь, у меня проступают все веснушки. Они высыпают везде. Миллионы веснушек.
Я провел рукой по голове. Я ношу длинные волосы, потому что это помогает мне прикрыть большие оттопыренные уши.
У меня всю жизнь были такие огромные уши. Мама все время призывает меня не обращать внимания. Она говорит, что я дорасту до их размера. Но мне уже двенадцать, а ничего не изменилось. Уши по-прежнему громадные, не уши, а лопухи какие-то. Я почти все время хожу в бейсболке, чтобы как-то прикрыть их. Вообще-то мне она нравится: это бейсболка моей любимой команды — «Рэд Сокc». Поэтому я ее никогда не снимаю.
— Трусишка кролик, — пробормотал я, разглядывая себя в зеркале. — Испугался простого кролика!
Я выдержал целый день — ничего не боялся. Для меня это победа.
Там, где я раньше жил — в Бостоне, штат Массачусетс, — мои близкие друзья, Гэри и Тодд, всегда подсмеивались надо мной.
«Купер, — говорили они, — ты, наверное, в Хэллоуин сам себя напугаешь!»
И они были правы. Я все время пугаюсь. Некоторые люди просто более пугливые, чем другие. Меня очень легко напугать.
Взять хотя бы прошлогодний летний лагерь. Я заблудился в лесочке по дороге в душевые кабины. И что же я сделал?
Ничего. Просто стоял на месте. Когда ребята из моей комнаты разыскали меня, я весь трясся от страха. У меня чуть ли слезы не текли. А оказалось, что я стоял всего в нескольких шагах от столовой.
Ну, ладно. Признаю. Если говорить об отваге, мне далеко до Индианы Джонса!
Когда родители сообщили, что мы переезжаем в загородный дом, я напрягся. Даже немного испугался.
Испугался покидать жилище, где я прожил всю свою жизнь.
Испугался загородного дома. А потом я узнал, что новый дом стоит глубоко в лесу, где-то в штате Мэн. В нескольких милях от ближайшего городка.
Я прочитал всего два триллера, и в обоих действие происходило в Мэне. В лесу.
Но у меня не было выбора. Мы переезжали. В Мэне мама нашла новую работу, и с этим я ничего не мог поделать.
Я вышел из ванной и на цыпочках вернулся в спальню. Половицы трещали и скрипели при каждом шаге. Я никак не мог к этому привыкнуть.
Было также невозможно привыкнуть ко всем этим странным звукам старого дома: дребезжанию труб, скрежету ставней, громким ударам, раздающимся через каждый час.
За обедом мама сказала, что звуки, похожие на удары, означали всего-навсего, что дом оседает.
Все равно это ничего не объясняет. Но по крайней мере она не сказала: «Это просто ветер, Купер».
Я запрыгнул в кровать и натянул одеяло до подбородка. Потом я еще раза два или три взбивал подушки, чтобы было поудобнее. В постели я чувствовал себя в большей безопасности.
Я люблю свою кровать. Мама хотела выбросить ее при переезде. Она считала, что мне нужна новая. Но я наотрез отказался. Годы мне потребовались на то, чтобы сжиться с этой. Матрас был вдавлен так, как надо, и все необходимые бугорки были как раз на своих местах.
Лежа в темноте, я оглядел свою новую комнату. Было так странно видеть все мои привычные вещи на новых местах. Когда сегодня утром грузчики внесли сюда мои пожитки, я попросил их расставить мебель точно так же, как она стояла в моей прежней комнате.
