СОБАКИ. Стихи. полностью

          Нет, новое не скажешь слово.

            Пускай горячее оно 

            сорваться с уст уже готово,  

            в глубинах сердца рождено -

            уже такое прозвучало

            в краях иных, из уст иных,

            чеканным строчкам дав начало,

            что выросли в чеканный стих.

            Мне словом нужно непременно

            Излить порой избыток чувств

            Хотя б в стихах несовершенных,

            А я слагать и оды тщусь -

            И плавит карандаш рука,

            Литая жжёт блокнот строка.

            Тоска меня разит упорно,

            Атаки цель обычна - грудь.

            Лавиной давит мыслей черных,

            Есть боль - и боль идет в игру.

            Судилище вершит, прицельно

            Нащупывает, чтоб казнить.

            И все ж, глумливая, бесценна:

            Кольнула - строф прядется нить.

            О, и надменна, и дерзка -

            Вино, кровь творчества, тоска!

            Акростихи - ума забава,

            капризы кисти и холста,

            рисунок, свод законов, правил,

            отточенность и простота,

            союз метафор, рифм лукавых,

            тропинка букв и край листа.

            Из вдохновения стихий

            хочу - леплю акростихи!

            Рязанские задумчивые клены,

            о, вашу грусть вовек мне не забыть...

            Судьба, ко мне ты все же благосклонна,

            смогла решить - мне быть и только быть.

            И благодарный возрожденья чуду,

            я кленов грусти все же не забуду.

            А как ее хотелось бы воспеть

            мне добрыми и светлыми стихами.

            Есть, помню, мысль - "Чернеет баса медь..."

            Решусь ли сердцем в пику ей звенеть,

            и к слову слово класть как к камню камень?

            Крута задача, но всегда в союзе

            акростихи мои с моею музой.

            Недугов на планете и не счесть,

            но горше нет, острее нет недуга,

            из раннее известных, и что есть

            сегодня, как недуг - тоска по другу.

            Подослана насмешливой судьбой,

            и исподволь, не вызвать бы испуга,

            в меня вошла навеки эта боль,

            в меня вошел недуг - тоска по другу.

            Пускай ты целиком отдался весь

            труду ли, творчеству, любви к подруге -

            все нипочем ему, всегда он здесь,

            в душе твоей, недуг - тоска по другу.

            Есть у меня товарищ, Рекс, навек

            он предан мне, породы он известной,

            но только пес он, он не человек,

            и друг он молчаливый, бессловестный.

            Луне все так же в небе плыть и плыть,

            земных существ бесстрастно жизнь итожа...

            Мой пес умеет лишь по-волчьи выть,

            как чует боль, что грудь мою тревожит.

            И знаю я, мне встретится беда,

            в тяжелое, жестокое мгновенье,

            он жизнь свою стремительно отдаст,

            за взгляд один мой, ищущий спасенье.

            Вот так и я, когда б она к друзьям,

            вдруг заявилась, не искал бы брода.

            Что вой, мой пес, унять им боль нельзя,

            нам, людям бы, дружок, твои невзгоды.

            Мы с ним прижились вместе в стороне,

            где солнце в полдень - фары в полночь светят.

            И зябко на душе, и дождь в окне,

            и некому прочесть стихи вот эти.

            У россиян из грусти выход - пить.

            Пьют все - кто учит, лечит, рубит уголь.

            В вине мы можем горе утопить,

            в вине не утопить тоски по другу.

            Я помню бой, удар горячий в грудь,

            уже из снега саван шьет мне вьюга,

            уже и мрак, уже и не вздохнуть,

            но в том бою мы были вместе с другом.

            Как мужества таилось много в нем -

            в нем росту только было маловато:

            на самолетной лыже, под огнем,

            он дотащил меня до медсанбата,

            и сам вернулся в бой - тяжелый бой,

            где наших сжали, охвативши туго,

            где и погиб, прикрыв опять собой,

            кого-то потому, что мог быть другом.

            А я живу, а я стихи пишу,

            верчусь по жизни замкнутому кругу,

            как кукла заводная, клоун, шут,

            затем, что нет со мною рядом друга.

            Надменной и насмешливой судьбой,

            ты обречен на тленье - не горение,

            и будешь тлеть, и вот он, пред тобой,

            этап бездружьей жизни этой, тления.

            Так в ход судьбы вникая, в эпилог,

            всю жизнь вспоминая почему-то,

            летит к земле в последний раз пилот,

            запутавшийся в стропах парашюта.

            О как мудры законы бытия,

            движения материи извечной,

            по ним живу и им подвластен я,

            но время - я надеюсь -- быстротечно.

            Моя душа, когда-нибудь она,

            умчится в неба дали за фрамугу,

            чуть ветром приоткрытого окна,

            жаль, ей сказать - прощай - не будет друга.

            Но к поселившейся среди планет,

            к ней донесется как привет и помощь,

            моей овчарки волчий вой по мне

            с земли, в луной засвеченную полночь.