"Ранним утром я уйду с Дальницкой,
дынь возьму и хлеба в узелке..."
Эдуард Багрицкий, "Возвращение".
Когда я читаю стихи Багрицкого
потоком страстей их и мыслей влеком -
я вижу идущего вверх по Дальницкой
поэта со скромным своим узелком.
Печатая шаг по асфальту и камню
он строфы слагает поэм и баллад -
в них рядом бушуют и море и пламя.
Горяч и неистов их ритм и лад.
Аркадии пляжи, пески Ланжерона -
он вызнал и ласку и их теплоту.
С полнеба платанов акации кроны -
он славил осенних их листьев латунь.
В крылатке над берегом Пушкина видел он...
Пусть в вечность умчалось почти сто лет -
он поднял, что не был в Дантеса наведен
Поэтом уроненный пистолет.
И строфы звенели и зрели и крепли,
когда с птицеловом и рыбаком
за строчкой в атаку рассыпанной цепью
ходил он, к стихам вдохновеньем влеком.
Я вижу - летит сквозь поэмы наброски
в налет на тюрьмы полуночный покой,
на белом-гривастом Григорий Котовский
сверкая клинком, заостренным строкой.
По-прежнему гневно грозится глазами,
по-прежнему первым врывается в бой -
и шашек протяжно- смертельно касанье
бойцов, что он лавой ведет за собой.
Лучи, пробивающиеся с Востока,
туманы лиманов гасящие, мрак.
И копец, над степью парящий высоко,
к падению свой ожидающий знак.
И небо моей Украины, мне милой,
и плавни днестровские, и земля,
где Когану не нашлось и могилы,
в пропитанной кровью его же полях.
И к морю наклонившаяся низко
одесского солнца закатная даль -
в стихах вы воспеты поэтом Багрицким.
В Одессе написанным, жить им всегда!
Мне говорят - довольно жать железку,
с таким как у тебя в душе огнем
не только с "Волгой", справился бы с блеском
ты и с самим Пегасом, муз конем.
А мне без обжигающего ветра,
без солнца, дерзко бьющего в глаза,
без новых полных жизни километров,
и строчек бы коротких не связать.
Поэзия - во всем, бытует рядом,
влюбленных в слов мелодию не счесть.
Я счастлив, что умею, если надо,
Стихи мои друзьям моим прочесть.
