Чувствую Ха Чжуна между своих бёдер, и мне до одури хочется ощутить его внутри себя. Протискиваю руку между нашими телами и глажу выпуклость под молнией брюк. На этот раз никаких противоречий.
Я хочу его.
Обвиваю руками его шею и ещё крепче прижимаю к себе. Срываю с него рубашку в тот момент, когда он целует мою шею, плавно перемещаясь к груди. Задерживаю дыхание, боясь, что тело может отреагировать не так, как следует, но оно опять меня не подводит. Ха Чжун не сводит с меня взгляда, улавливая мою реакцию на прикосновение. Он расстегнул молнию своих брюк и стащил с себя, продолжая придерживать меня второй рукой.
– Посмотри на меня, Амели. – Его твёрдый голос заставляет меня открыть глаза. – У тебя есть пять секунд, чтобы передумать.
– А у тебя секунда, чтобы перестать меня отговаривать.
Глубоко, внизу живота устроилась сладкая боль, и все мои чувства и мысли собрались в её эпицентре. Убираю его руку со своего бедра и направляю под полотенце между своих ног. Издаю стон и впиваюсь зубами и его шею.
– Нет. Так дело не пойдёт, – шепчет он мне в губы и несёт в спальню. Осторожно кладёт на постель и коленом раздвигает мои ноги, пока целует моё левое запястье.
Чувствую, как он начинает входить в меня и впивается губами в мои. Больно, но я не хочу, чтобы он останавливался. Он скользит во мне, и моё тело реагирует на каждый его толчок. Влажные волосы прилипают к лицу и цепляются за его однодневную щетину. Меня охватывает дикая страсть. Тело разгорячено и жаждет разряда. Чувствую, как член Ха Чжуна напрягается ещё сильнее, и я выгибаю спину, чтобы полностью слиться с ним.
Просыпаюсь, но глаза не открываю. Шок прошёл, сменившись усталостью. Ловлю флэшбеки сегодняшней ночи.
Танец.
Мост.
Стрельба.
Дорога.
Секс.
Утреннее солнце чертит яркие линии на теле Ха Чжуна. Лучшая ночь в моей жизни подошла к концу.
Белая простыня сползла, и теперь лежит на полу рядом с кроватью. У меня есть полный доступ к телу мужчины, который лежит рядом. Огромная татуировка в виде скорпиона покрывает почти половину его живота, немного заходя на паховую область; два белых шрама, будто от пуль, уютно устроились на его коже в области ключицы. Дотрагиваюсь до одного из них, и Ха Чжун переворачивается на живот, пряча от меня не только то, что я успела увидеть, но и то, на что не успела насмотреться. Моя рука замирает в воздухе с не меньшим желанием коснуться такого же шрама, только на спине. Он поворачивается ко мне лицом и перекатывается на бок. Теперь мы лежим в обнимку, переплетаемся ногами, и я провожу ступней по его икре.
– Как ты?
Он легонько целует меня в губы, и я улыбаюсь, чувствуя его тепло на своих губах. Понимаю, что мне этого недостаточно, теперь я не могу насытиться этим человеком, но решаю сдержать себя. Игнорирую его вопрос.
– Шрамы. Откуда они?
– Всякое бывало.
Он встаёт с кровати и натягивает боксеры и футболку, которая обтягивает его торс и бицепсы, тем самым привлекая моё внимание. Скрестив руки на груди, он жестом даёт понять, чтобы я одевалась.
– Я бы хотел лежать в постели и держать тебя в объятиях целую вечность, но нам пора.
Встаю с кровати полностью обнажённая. Ха Чжун смотрит на меня так, будто готов наброситься на меня в любой момент, но я знаю, что больно мне от этого не будет.
Рано утром нам в номер доставили нашу одежду, но я не хочу надевать что-то из своего.
Беру в руки рубашку Ха Чжуна, в которой он был накануне, но замечаю пятна засохшей крови и незамедлительно откладываю её.
– Это нужно выбросить.
Взглядом указываю на белую ткань, которая растеклась по полу, словно лужа. Пока Ха Чжун уходит с грязной вещью, я достаю из чемодана другую его рубашку, надеваю на голое тело, и все ощущения будто обостряются. Прохладная ткань струится и касается каждой клеточки моей кожи.
– Тебе идёт.
Ха Чжун стоит, уже полностью одетый, в дверях, а я всё ещё ищу подходящие джинсы.
***
Ночь окончательно распалась на части, и солнце разлилось по небу, словно расплавленное золото. Понимаю, что город начинается именно здесь.
Мы мчим в аэропорт, а нам навстречу дует ледяной ветер. Понятия не имею, куда мы направляемся, но в одном уверена точно: такой защиты у меня ещё не было никогда. Я верю, что однажды те ночи станут лишь смутными воспоминаниями, но пока это два ярко выраженных события в моей жизни. Радует лишь одно: исцеление уже началось.
