– Ты обратилась в полицию? – дрожащим голосом спрашивает он.
– Врачи сообщили им о моём поступлении. Они приехали в больницу, в которую я пришла пешком с кровотечением, на следующий день, но лишь для того, чтобы убедиться, не я ли убила Джерта. Пообещали во всем разобраться, но до сих пор ничего не слышно.
Поднимаю взгляд на него. Его лицо искажает боль, и он прижимает меня ещё крепче.
– Это не мужчины! Это выродки, которые воспользовались твоей беззащитностью. Но теперь у тебя есть я. Вместе мы справимся.
– Боюсь, что это будет любовь без хэппи-энда.
– Не говори таких слов.
– Другой бежал бы прочь после такой истории, почему ты ещё стоишь рядом со мной?
– Потому что я не кретин.
Он тянет меня за руку. В машине молча достаёт из бардачка два пистолета и один вкладывает в мою ладонь. Прячу его за пояс джинсов, и холодный металл обжигает поясницу.
Облизываю пересохшие губы и чувствую волну адреналина, которая наполняет моё тело.
Это тот случай, когда ты не можешь быть уверен в безошибочности своего решения, но я, пожалуй, рискну.
В ушах гремят слова из песни, которая уже играла в заведённой машине Ха Чжуна, и мой собственный пульс.
Никогда раньше об этом не думала, но сейчас мне хочется отомстить. Жёстко. С ухмылкой смотрю на свое отражение в окне, перед глазами всплывает каждый кадр насилия, довольные лица этих ублюдков, и моя ярость проникает в каждую клеточку тела.
– Малышка, им пиздец! Я каждого заставлю совать член друг в друга, а потом убью их.
– Я с радостью сама это сделаю.
– Я дал тебе пушку на всякий случай. Не хочу, чтобы на твоих руках была кровь.
– Я уже приняла решение.
Он сдаёт назад, выкручивая руль с такой силой, что каждая мышца на его руках выделяется под кожей и выступают вены. Чувствую, как гнев кипит в каждом его жесте. Мы едем по пустому ночному автобану. Деревья приглушают свет уличных фонарей, а полумесяц стальным светом пробивается сквозь серость туч. На лобовое стекло продолжает опускаться снег, но дворники его безжалостно сметают. Встречный ветер, который попадает в открытое окно, раздувает волосы Ха Чжуна, и свет от фонарей то исчезает, то появляется на его лице.
– Послушаем хорошую музыку? – с улыбкой спрашивает меня он. Понимаю, что это всего лишь способ отвлечь нас обоих от всего предстоящего. Он переключает пару песен, и начинает играть «Talk».
– Хотя знаешь, я передумал.
В моём животе образовывается тугой узел, а ладони покрываются потом.
– Послушаем другую. «A little bit dangerous» неплохая песня. Этот мужчина однажды сведёт меня с ума.
Дорога мелькает словно в тумане, так быстро мы мчимся, и я даже не успеваю понять, когда мы оказываемся мы на месте.
Выходим из машины, оставляя двери настежь открытыми. Хруст гравия под ногами заглушает Depeche Mode, исполняющие трек «personal Jesus».
– Страхуй меня, если что.
– Всегда.
Он крепче сжимает мою ладонь, и мы входим в дом.
– Смотрите, Ха Чжун привёз нам новую шлюшку, – довольный своей репликой говорит тот, который растягивал мой рот пальцами, а затем… чувствую, как желудок сокращается и подступает приступ рвоты.
Выстрел, и мозги этой мрази красуется на стене рядом с картиной Джоконды.
– Ты же говорила, что декора на стенах не хватает.
Смотрю на Ха Чжуна и не знаю, рассмеяться мне или заплакать.
Двое других стоят с ошарашенным видом. Они меня даже не узнали!
Ну конечно они меня не узнали. Сколько ещё таких, как я, вытерпели унижения от них?
– Это что, нахрен, такое? Ты совсем двинулся, парень?
Беру пример с Ха Чжуна и достаю пушку из-за пояса джинсов. Направляю дуло на того, который завершал всё работу, когда я была уже без сил, и нажимаю на курок, целясь в живот. Алое пятно расползается по его бежевому джемперу в то время, как он пытается зажать рану.
Моя девочка!
Блеск гордости в глазах Ха Чжуна подталкивает меня на второй выстрел, но я промахиваюсь. Снова нажимаю на спуск и в третий раз пуля попадает в грудь. Моя мишень падает, и вокруг него растекается тёмная лужа.
Последний бросается на Ха Чжуна и бьёт его в живот с ноги. Ха Чжун пытается увернуться, но не успевает вовремя среагировать и сгибается от боли. Ублюдок с довольной ухмылкой пользуется моментом и снова наносит удар в лицо Ха Чжуна. Он падает на пол.
– Ну что, получил? – наклоняется он над моим спасителем. – Это только начало.
– Да. Это только начало.
Ха Чжун заносит кулак и бьёт противника в челюсть.
Мои глаза мечутся между дерущимися. Направляю пистолет в их сторону. Если сейчас промахнусь, то никогда себе этого не прощу.
«Не нужно. Я сам», – читаю по губам. Вижу его кровожадность, пока он рукояткой пистолета бьёт последнего ублюдка по виску.
Выхожу на свежий воздух, смотрю с улицы на три трупа и плачу от того, что наконец свободна. Прощение не всегда помогает от освобождения, а вот месть…
Я снова начинаю дышать нормально. Как раньше. Полной грудью.
Ха Чжун скидывает с себя тело, поднимается и подходит ко мне.
