– Как так? Раньше от вас избавиться хотели, а сейчас передумали?
– Мири была слишком низкой, но из-за вас средний рост соберикца стал меньше, – пояснила Кати.
– Я попала под отсев, когда весь Соберик переводили на синтетическую пищу. Не могла есть почти ничего, поэтому положили меня в камеру и поэтому не могла я лететь в космос. Теперь все изменилось. Даже платформы исхода засажены съедобными растениями, а об искусственном питании никто не помнит.
– Так у вас тут давно уже порядок совсем другой. Могла бы жить как хочешь.
– Все сильно изменилось, кого я знала, те умерли или улетели. Я завела Ручи-ручи, занялась альтернативными формами жизни. Мой основной проект имеет отношение к перемещениям в космическом пространстве и закрывается после вылета поселенцев, – добавила М
Все замолчали. М
Она со своими братьями и сестрами разводила животных. Родители рано переставали заботиться о маленьких соберикцах и их М
Гигантские розовые жуки с ровными блестящими крыльями давали сахарный нектар, а питались в облаках. Тогда небо было плотнее. Так уж устроено тут, что Гч
В небесных полях паслись стада, похожие на сонмы гигантских бабочек. Эти создания спускались в долину чтобы отложить яйца из которых выводились толстые гусеницы. Их хорошо кормили и жарили потом на сопле Гчилы, где она выпускала тонкой струей горячий воздух. Оставшихся охраняли, пока однажды у ползающих сарделек не вырастали крылья. Тогда уже не надо было их кормить, а только ждать, когда они вернутся, отложат яйца и все повторялось.
Из розовых крыльев жуков, дающих сахар, брат Мири делал горки детям в долине. За это местные жители приносили всякое разное, кто чем богат. Жареных гусениц резали наподобие колбасы, их тоже меняли на продукты и нужные вещи.
А потом все изменилось и вот уже нет ни бабочек, ни жуков, ни растений, что так похожи были на водоросли и кораллы южных морей Земли. Брат девушки мог плеваться огнем. Его сочли опасным и отправили на другую планету. К горячему соплу, через которое Гч
Мири загрустила. Ручи-ручи бегала вокруг, пытаясь отвлечь хозяйку от дурных мыслей.
– Жучка! Жучка! – радостно позвал ее Витек и сообщество переключило внимание на него.
Он все же убедил соберикских растениеводов помочь вскопать делянку за лагерем. Теперь осталось посадить культурные растения и убедить местных, что зеленое лучше синего.
– Ликчи, а тебя за что замуровали? – поинтересовался Серый.
– Я сама сделала такой выбор, чтобы быть свидетельницей истории.
– Ну мы же понимаем, что это не так.
– Она клон, – отрезала Кати.
– Клон?
– Да, 200 лет назад было принято решение клонировать всех идеальных на тот момент соберикцев, кто летит осваивать космос. А потом сообщество приняло решение запретить размножаться клонам, которые остались на Соберике.
– Что-то странно. Совсем глупое решение, на мой взгляд. Лучшим-то надо наоборот…
– Нельзя тем, у кого исходник оставил потомство, в любом виде.
– Я решила стать хранителем истории. Раз в год я просыпаюсь и проверяю свою семейную пещеру.
– Это что-то новенькое! – удивился Старпом.
– Так… Ты не знал, что ли? У вас же тоже такая пещера есть. Род людей… Хранитель у вас Доктор.
В голове Доктора промелькнула серия жутких и очень мрачных картин. Все увидели мумифицированные трупы с одинаковыми лицами. Голова Бегемота с белыми глазами жутко торчала на острие Гчилы. В темных углах стояло какое-то оборудование, на стенах – рисунки и надписи на русском.
– Ты что наделал? Доктор? Это ты здесь за расчлененку? – гаркнул опешивший Старпом.
– Ну и что, я же никого не убивал.
– А я дело твое видел, перед тем, как у меня ноут увели! Убивал и расчленял.
– Да нет, же, нет… На Земле я работал медбратом и забирал себе кое-что, после ампутаций. Я это все хранил очень аккуратно, никому не показывал. А потом в наших краях маньяк появился. Ну… У меня нашли мою коллекцию… Меня арестовали, но выяснилось, что большинство живы тогда были и это доказано.
– Ну ты извращенец.
– У них тут подобная практика считается нормой, между прочим и, между прочим, я остаюсь и буду уважаемым членом общества. На Земле мне пришили больше 20 убийств, чтобы дела закрыть, а потом предложили эту миссию.
– А ты что? Не смог оправдаться?
– Я? Я-то смог, только родственники жертв дважды на меня покушение организовывали. Меня на свободе убили бы.
– Да за что? Раз ты не виноват?
– У нас не принято говорить, что не виноват, а люди верят во что хотят. Тут предложили поучаствовать в исследовании… Долгосрочном.
– И ты сразу согласился?
