— А я ключи на работе забыл, — он даже смог слабо улыбнуться. Так и не отпуская ее руки и продолжая смотреть на нее он повел девушку домой. Правда, как только за ними закрылась дверь подъезда, притворство закончилось и оставив ее проверять почтовый ящик, Алекс стремительно поднялся на третий этаж пешком. Ника прикинула, подняться ли на свой этаж пешком или на лифте? Вообще-то, когда она была так сильно эмоционально вымотана, как сегодня, то поднималась на лифте… ай ладно, да всегда она на лифте поднималась. Но идти домой не особо хотелось. Вот она и тянула время поднимаясь по лестнице, не смеша, пересчитывая каждую ступеньку и собираясь с мыслями.
Спокойно, Алекс с расспросами не пристанет, ему мое состояние не важно. А завтра обязательно позвоню следователю и адвокату, выясню, как обстоят мои дела. Стоит ли опасаться или апелляция останется без ответа?
Ника не сильно надеялась на такой результат, Максим Макаренко, сын влиятельного бизнесмена, который по слухам имел не плохие связи в правительстве. Как им тогда не удалось подкупить судью и все замять, никто не знал. Но видимо не всюду у него «свои» люди были, раз сыну все же пришлось отсидеть пять лет. Пят лет? Казалось, все вчера случилось…
— Дай сюда! — раздраженно рыкнул Алекс, отнимая у нее ключи, после того, как она раза три попыталась вставить его в замочную скважину. Ника не возражала, облокотившись о стенку и спрятав руки в кармане пальто стала созерцать плитку под ногами. Старая, потертая и вся в трещинах. Товарищество давно уже искало возможность заменить эти самые плитки, да и вообще обновить подъезды. Но для этого нужен был кредит. А для получения кредита нужно было согласие всех жильцов. А конкретно в их подъезде больше половины были пожилые люди и несколько малоимущих семей. Поэтому платить какие-то дополнительные взносы им были не по карману. А в итоге, все четыре подъезда кроме ихнего были приведены в порядок.
Наконец подняв взгляд, Вероника тут же его опять опустила и постаралась не замечать, что Алекс как-то подозрительно на нее посматривает.
Она даже не сразу заметила, что вечер проходит не как обычно. Алекс не докапывался с расспросами и не подкалывал, как это было в предыдущие разы. Но она кожей чувствовала его подозрительные и косые взгляды. И как назло он оккупировал именно ту комнату, что была ближе к кухне. То есть, чтобы сходить в ванную или в кухню, ей нужно было пройти мимо его комнаты и попасться ему на глаза. Через час такой пытки, у нее уже руки чесались закрыть дверь в его комнату.
К моменту, когда они поужинали и Ника встала, чтобы заварить кофе, нервы были на пределе. Алекс не покинул кухню, как обычно после ужина, вместо этого включил телевизор и нашел новостной канал. Ника не сильно прислушивалась к речи диктора, пока он не сообщил о том, о чем она успела прочитать в заголовке газеты.
— Думаю, если кипятком зальёшь, быстрее завариться, — прервал поток мыслей голос Алекса и Ника уставилась на свою кружку, в которой уже несколько минут помешивала кофе не залив его кипятком.
Алекс продолжал созерцать ее действия и прислушиваться к новостям. Ника наконец заварила себе кофе и даже не пролила молоко, когда разбавляла им кофе. Но руки уже заметно дрожали от напряжения.
— Ну что, что ты уставился?!
— Ты подкрасилась? — как не в чем не бывало отозвался мужчина, когда Ника наконец взбесилась и обернулась к нему облокотившись о столешницу.
— Что? Ну… да, немножко. Освежила цвет. А что, тебе нравиться? — надменно произнесла она последние слова.
— Нет. Так чего ты сегодня сама не своя?
Ника была дезориентирована такими вопросами.
— Тебе не все равно?
— Ну не из праздного же любопытства интересуюсь.
— А с чего тебе вообще интересоваться? До сих пор не замечал, а сейчас интересно? — Ника пыталась сообразить, как бы так выйти из кухни, чтобы он больше не допрашивал и при этом его не задеть. Так как поев, Алекс отодвинулся со стулом так, чтобы ноги вытянуть, скрестив их в лодыжках, тем самым закрывая ей проход к коридору.
— Интересно, — кивнул он отхлебывая чай из своей кружки. Ника уже успела запомнить некоторые его привычки. По вечерам он кофе не пил, только по утрам. Может и днем, но днем он обычно был на работе или куда-то сваливал, когда дело касалось выходных. По утрам же вставал чуть раньше шести часов, чтобы сделать утреннею пробежку и успеть принять душ перед работой. Ника даже пару раз наблюдала, как он наворачивал круги по стадиону, что был виден из ее окон и как занимался на турникетах у них во дворе. В темноте, когда освещали только уличные фонари, он смотрелся эффектно. Ее занятие спортом ограничивалось занятием йоги по пятницам вечером и пешими проходами к работе и обратно. И то не всю дорогу.
