Минут десять они гуляли молча. Оба задумавшись о чем-то своем, прятали руки в карманах. Ника не знала, как начать разговор и не знала, как он среагирует. Трудно было понять, в каком он сейчас настроений.
— Как самочувствие?
Ника осторожно скосила на него глаза. Он что, в курсе?! Но кто, и когда? Она же никому еще не признавалась кроме своего врача. Может он об общем состояний здоровья?
— Нормально, — пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло.
— Как поездка? — тут же задал он следующий вопрос продолжая смотреть перед собой.
Ответ "нормально" звучал сейчас конечно банально, но ничего умнее в голову не приходило. Откуда он был в курсе насчет поездки, она в принципе догадывалась. Ее ученики знали, что она уезжала. И скорее всего доложили родителям, одним из которых был Николай.
— Замечательно, — без выражения сообщила она.
— А разве полеты в твоем состояние не вредны? Лишняя тряска…
Сейчас он перевел внимательный взгляд на нее остановившись и Вероника залилась краской. Черт, он все же в курсе.
Остановившись на против него в шаге, она так и не смогла поднять на него глаза, смотря куда угодно, но не на него.
— Наверно, да, — наконец выдавила она, поняв, что пока не получит ответа. Серебряков к следующему вопросу не перейдет. — Я тогда еще не была… уверена.
— Долго молчать собиралась?
Ника с трудом подавила желание все же взглянуть на него, чтобы понять, злиться ли он или нет. Возможно подавляет желание придушить? При том, что голос оставался ровным и спокойным.
— Нет, — тихо выговорила она, начиная мелко дрожать. Серебряков эту дрожь понял по-своему.
— Поехали домой, а то еще простынешь!
Он опять решал за нее и возражений слушать не желал. Но Ника не стала спорить послушно, последовав за ним.
В машине было хорошо и тепло. Знакомые запахи, музыка и дорога. Даже не верилось, что она скучала по таким мелким деталям.
Всю дорогу Серебряков молчал.
И только кинув в прихожий обе сумки и разувшись он поинтересовался:
— Есть будешь?
Ника прислушалась к внутренним ощущениям. Да, поесть нужно, а то ночью захочется холодильник опустошить.
— Раздевайся, — бросил он ей, как только Ника кивнула.
Если они тоже молча.
После ужина, во время которого он то и дело кидал на нее изучающий взгляд, Алексей заварил кофе в большие кружки и кивком головы указал ей на гостевую. Ника чувствовала себя словно узником перед казнью. Алексей не имел привычки выносить еду или горячие напитки за пределами кухни, и Ника соблюдала это правила. Так было меньше риска в том, чтобы случайно опрокинуть что-то на дорогую мебель или ковер. Да и уборки меньше.
А раз он сейчас кофе с собой берет, разговор предстоит серьезные. Тем более, что он обычно пьет чай.
Серебряков поставил кружки на столик и подождал, пока Ника устроиться. Немного помявшись, Ника выбрала диван и села подтянув одно колено. Алексей сел в кресло облокотив локти о колени и сцепил руки перед собой внимательно буравя ее взглядом. Видимо решил, что разговор должна начать она. Но вот разговор начать у нее не получалось.
— Спрашивай… — сипло произнесла она.
— Почему?
Ника нерешительно повела плечами.
— Почему что? Почему уехала или почему ушла из клуба и тебе ничего не сказала?
— Выбери.
Ника мельком взглянула на него. Он был напряжен, очень. Даже желваки двигались под кожей и пальцы побелели от того, насколько крепко они были сцеплены.
— Потому… потому, что было обидно и больно.
— Тебе?!
Ника аж вскочила от такого вопроса.
— Серьезно?! Ты все еще продолжаешь уверять себя, что мне плевать? Что я специально тебя на все провоцирую и играю тобой?
— Нет?
Она подскочила к нему и даже успела замахнуться. Но то, как он продолжал сидеть неподвижно и этот его предупреждающий взгляд, остановили порыв.
Ника устала опустила руки.
— Дурак ты… я в первые в жизни призналась в любви. Да в первые! А тебе было плевать. И это было больно! Все твердишь, что провоцирую, а я даже не пойму, о чем ты. Я не умею флиртовать как надо… не знаю, как правильно состоять в отношениях. У меня нету опыта, как у тебя… Не знаю, как правильно нужно было донести эту информацию до тебя.
Глаза увлажнились, и Ника отвела взгляд, но решила за одно и на второй вопрос ответить.
— Давно хотела съездить куда-то в теплые страны, но возможности не было. А тут получилось подкопить благодаря твоей щедрости. Мне просто нужно было сменить обстановку. Подышать другим воздухом и обдумать все. Может я и понимаю твой скептицизм насчет моих чувств. Скорее всего решил, что у меня просто привычка выработалась. Я привыкла к тебе, к нашей совместной жизни. Тоже об этом думала и первое время соглашалась с э той мыслю. Но все не так.
Видя, как свободно тебе в компании других женщин, я не ревную. Мне больно, больно, что я так не могу себя вести. Что рядом со мной ты так себя не чувствуешь.
Ника быстро вытерла набежавшие слезы.
Она несколько мгновений стояла, унимая слезы и наконец села обратно на диван.
— Ты похудела, — заметил он вдруг.
— Ты тоже, — сухо ответила она. Его черты стали четче, складки глубже и какая-то суровость во взгляде появилась.
— Как встреча с Максимом прошла?
