Задержи дыхание и сосчитай до десяти. Все закончится раньше, чем начнется. Не важно, как часто Виктория Донован повторяет эту фразу, она по-прежнему в ловушке в стенах психиатрической больницы. Когда-то ее жизнь была похожа на сказку: знакомство с красавцем Уэсом, который стал ее женихом, последовавшая затем сказочная свадьба и домик за белым забором. Но потом идеальная картинка брака превратилась в нечто зловещее. И мир Виктории из мечты превратился в ночной кошмар: навязчивые идеи мужа толкнули ее за грань. Сначала кажется, что институт психического здоровья Фэйрфакс — безопасное место, в котором Виктория и ее ребенок Эвелин могут исцелиться, а заодно спрятаться от Уэса, которого все кроме Виктории считают мертвым. У нее нет сомнений, что ее муж жив: по ночам он проскальзывает в ее комнату, чтобы мучить и соблазнять ее. Один пламенный поцелуй, и она бессильна перед ним. Конечно, никто не верит в эти посещения. Поэтому когда она встречает сексуального, таинственного незнакомца, который намерен помочь ей вспомнить прошлое, Виктория не уверена, что может доверять ему. Но в глубине души, она знает, что единственный способ выйти из Фэйрфакс, это вспомнить, как она туда попала.
ПРОЛОГ
Любовь таит в себе так много секретов.
Как она нанесет удар.
Когда атакует.
Где это произойдет.
Мы — ее марионетки — бродим по этому миру, не зная, что она может напасть в любой момент.
Не пытайтесь планировать. Будете вы сопротивляться или отдадитесь ей добровольно, любовь поглотит вас и когда это случится, вы больше никогда не будете свободны.
Я уставился на вентилятор, медленно крутившийся над головой. Пора собираться на работу. Я знал это. Но мой разум хотел еще немного побродить по закоулкам памяти. Мне не хотелось погружаться в прошлое, и я отвернулся, что было глупой ошибкой, ведь несмотря на то, что кровать была пуста, я видел на ней силуэт жены.
Она спокойно спит. Покрывало прикрывает ее плечи. Кончики ресниц касаются щек. Одна рука касается лба, другая свисает с кровати.
В тот момент, когда я встретил Викторию, мне следовало догадаться, что я обречен. Следовало обратить внимание. Прочувствовать дуновение ветра на шее и мурашки, пробежавшие по телу. Но я не обратил.
Поэтому упал.
Больно упал.
Можно сказать, что наша любовь была нереальной.
Все в Виктории было загадочным, но тем не менее привлекательным. У нее была мечтательная улыбка, в губах крылось обещание чего-то хорошего. В одной ладони она хранила секреты, а в другой мечты. И взглядом она предлагала мне выбрать либо то, либо другое.
Проигнорировав и секреты, и мечты, я отправился завоевывать ее сердце.
Затем она стала моей женой.
Откинув одеяло, я встал с кровати и подошел к окну. Рывком поднял жалюзи. Облака заслонили солнце. Опустился густой туман, окутав все вокруг белым одеялом. Я скрестил руки, размышляя о том, что туман очень схож с моей женой. Она окутала меня собой, заслонив все, чтобы я не смог ничего увидеть. Я мог бы дотянуться до нее, но она оказалась таким человеком, до которого я был не в состоянии дотянуться.
Никакого пения птиц. Ни звука закрываемых дверей или заводящихся машин. Весь мир погрузился в тишину, затаив дыхание, ожидая увидеть, как все закончится у нас с Викторией.
Я неохотно отошел от окна и вернулся к нормальной жизни. Принял душ. Побрился. Оделся.
Если бы Виктория была здесь, то спала бы все это время.
Я взглянул на часы. Мне так много хотелось ей сказать. Но наше время истекло.
На телефоне высветилась сегодняшняя дата. Я ощутил горький привкус во рту. Я написал ей сообщение. Никогда не хотел, чтобы все пришло к этому. Но Виктория не оставила мне другого выхода.
И не успев все дважды обдумать, я нажал «ОТПРАВИТЬ», зная, что никогда не смогу отменить это решение, не важно как сильно бы я не старался.
По пути к двери, я схватил сумку. Запнулся, когда увидел пустую кровать. То, что Виктории тут нет, кажется таким неправильным, практически криминальным.
Если бы она была здесь, я бы наклонился и поцеловал ее в лоб. Сказал бы, что люблю и что мне пора. Она бы ничего не сказала, но ее плечи бы напряглись, и я бы знал, что она услышала меня.
Затем я бы вышел из комнаты. У двери я бы обернулся через плечо и посмотрел на ее тело в последний раз, зная, что никогда не пойму свою жену и как устроен ее мозг.
ГЛАВА 1
— Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять.
Я резко поворачиваюсь и иду в другую сторону комнаты, продолжая считать шаги. Ноги начинают болеть; вообще здесь я не ношу туфли на каблуках. Но ради него я надела их.
Он скоро будет здесь. Он приходит практически каждый вечер, но сегодняшний вечер отличается тем, что я попросила его помочь мне.
Полчаса назад я начала собираться. Надела свое любимое платье. Простое черное, обтягивающее. Оно и его любимое тоже. Я причесывала волосы до тех пор, пока они не начали идеально спадать на плечи. После нанесла помаду на губы и сбрызнула духами оба запястья.
Поднявшись в свою комнату, разгладила края белого одеяла. Сняла покрывало Эвелин и повесила его на спинку кресла-качалки в углу.
Я прекращаю расхаживать по комнате, чтобы заглянуть в кроватку Эвелин. Ее голубые глаза встречаются с моими. Она счастливо агукает и машет ножками. У нее такая неподдельная, чистая и искренняя улыбка. Все в моей жизни кажется погруженным в туман, из которого невозможно выбраться, но не Эвелин.
Очень нежно я касаюсь ее щеки и приглаживаю торчащую прядку ее светло-русых волос.
— Я собираюсь вытащить нас отсюда. Хорошо?
Она широко улыбается, словно понимает о чем я веду речь. Я накрываю дочку одеялом и целую в лобик. Через несколько минут она засыпает.
Кто-то громко стучит в дверь. Она со скрипом распахивается и в комнату входит Кэйт — ночная медсестра. Ей около тридцати, волосы всегда собраны в конский хвост, никакого макияжа. Она — мать троих детей. Каждый раз, когда я вижу ее, она выглядит растерянной и утомленной. Словно «Фэйрфакс» последнее место, где ей хочется быть.
Но Кэйт неплохая. В этом месте есть медсестры и похуже Кэйт.
— Отбой, — громко сообщает она.
Глазки Эвелин распахиваются и тут же снова закрываются. Я испепеляю Кэйт взглядом.
— Зачем ты нарядилась? — спрашивает она.
— Без разницы.
Кэйт щурится.
