Блошка, шедшая курсом Марс — Каллисто, должна была стать легкой добычей. Соловей получил сведения, что корабль везет груз редкого пробкового дерева, идущего на изготовление дорогого паркета. И недолго колебался. За такой товар можно было выручить приличную сумму. А приличная сумма ему как раз сейчас и не помешала бы.
Криста вычислила курс блошки с поправкой на движение астероидов. Она всегда виртуозно выполняла эту задачу. Получалось, что атаковать надо вблизи от Каллисто. Это представляло некоторый риск из-за находящихся в округе полицейских патрулей, что можно было скомпенсировать неожиданным и быстрым нападением. Ласточка могла подлететь незамеченной почти к самой блошке. А дальше все было делом техники.
Конечно, полицейские сканеры прекрасно обнаружили бы Ласточку далеко на подлете, но они были запрещены к свободной продаже. А в продаже несвободной стоили целое состояние и владельцам блошки были не по карману. За что сейчас им и приходилось расплачиваться.
В общем, «здравствуй пташка — я какашка!», как промурлыкал себе под нос адепт высокого искусства Соловей, наблюдая, как беспечная подслеповатая блошка с набитым до отказа грузовым отсеком ни о чем не подозревая бодренько приближается к месту засады.
Криста вела корабль, пока Соловей и два члена его команды — бородатые хмурые здоровяки Гринго и Хобот — натягивали в шлюзовой камере легкие скафандры. Последний из участников — толстенький, кругленький, бурлящий оптимизмом, как чайник на маленьком огне Зубодер — застыл у скорострельной пушки. У него была хорошая реакция. Он, конечно, не дотягивал до Соловья, но тоже считался профессионалом в своем деле. До Соловья вообще мало кто дотягивал.
Операция разворачивалась по давно обкатанному плану.
Ласточка, прячущаяся в тени крупного астероида, неожиданно рванула вперед и пристроилась блошке в хвост. Зубодер отработанным движением выпустил заряд в обреченный корабль. Это была работа виртуоза — вывести из строя сразу все двигатели и не попасть в топливные накопители, иначе блошка разлетелась бы на крошечные раскаленные кусочки к чертовой матери. Вместе с грузом.
Отсчет пошел. Команда атакованного корабля подала сигнал о нападении, который должны были запеленговать полицейские истребители. У нападавших было не так много времени.
Криста выдвинула магнитные захваты, в свое время стоящие Соловью целого состояния. Тройка в шлюзовой камере дождалась, когда блошка, перестала трепыхаться в исполинских клещах, как муха в паутине, и, ловко цепляясь за поручни, выбралась из корабля.
Гринго поднял к плечу Паяльник. Крышка внешнего люка на блошке вылетела, как пробка из бутылки теплого шампанского. Гринго выпустил еще один снаряд. Исчезла крышка внутреннего люка. Если команда к этому времени не успела надеть скафандры и закрыться с глаз долой в каюте — что же, премию Дарвина они себе заработали.
Соловей ворвался в рубку, подключил свой ком к бортовому компьютеру. Отъехала перегородка между жилой и складской частями помещения. Распахнулся громадный люк грузового отсека. Гринго и Хобот занялись перегрузкой контейнеров с корабля на корабль.
Соловей, сжимая в руках устрашающего вида Скорострел, способный прострелить даже жесткий скафандр (в команде могли оказаться и полные камикадзе) скатился в одну из кают, переделанную в дополнительное хранилище. Через минуту, с небольшим ящиком под мышкой и тысячей кредиток в перчатке, оставив позади раскуроченный сейф, Соловей присоединился к своим ребятам. Через пятнадцать минут все было кончено. Слегка разбухшая, как набивший себе щеки хомяк, но такая же проворная, Ласточка улепетывала с места преступления.
Три патрульных истребителя появились не то чтобы совсем неожиданно — Криста успела засечь их на локаторе и поднять тревогу. Но они явно примчались не издалека, иначе не успели бы к месту происшествия так быстро. Может быть, полицейские устроили себе перерыв на обед с кофе и пончиками где — то поблизости. А может быть, это был просто-напросто неудачный день для Ласточки.
Соловей, еще в скафандре, скинул Кристу с капитанского кресла и вцепился в штурвал.
Истребители шли наперехват. Окружали.
— У любви как у пташки крылья, Ее нельзя никак поймать! — взревел Соловей, доводя рукоятку скорости до предела и одновременно бросая корабль в петлю. Не успевший пристегнуться Хобот взлетел, шмякнулся вниз и отключился.
Один из атакующих истребителей оказался прямо под Ласточкой. Замолотилa пушка Зубодера. Безрезультатно.
— Перегрузки большие. Трудно точно прицелиться, — раздался из коммуникатора извиняющийся голос Зубодера.
— Тщетны были бы все усилья, Но крылья ей нам не связать…
Соловей поставил корабль на бок и рыбой — камбалой проскользнул между двух истребителей противника. Третий корабль пустил вслед удирающей Ласточки ракету. Соловей резко бросил корабль сначала в одну сторону, потом в другую.
