Собирал человек слова… полностью

Даль собрал тридцать тысяч пословиц и решил издать не для того, чтобы подносить кому-нибудь, и не для того, чтобы прославиться. Не для забавы и не для наставления. «Собираю и читаю пословицы, — объяснял Даль, — для изучения и розыска: хочу знать мнение народное, хочу знать все, как есть».

Мнение народа можно было постигнуть, расклеив в каждой тетради две-три сотни пословиц на одну тему. Если читать их подряд, видишь сквозь толщу золотой песок на дне: мудрость, отстоявшуюся в веках.

Темы:

и еще сто шестьдесят девять. Уже знаем пословицы матросские, про путь-дорогу, про сказки.

Конечно, говорилось в иных пословицах, что надо верить в бога, любить царя, слушаться господ. Иначе и быть не могло: люди, чье меткое и мудрое слово становилось пословицей, русские крестьяне верили в бога и подчас не меньше, чем в бога, верили в надежу-государя, веками повиновались барам и терпеливо сносили гнет и бесправие. Но эти же люди, неведомые творцы пословиц, всякий день убеждались, что милостив бог лишь к богатым и господам и что не сбывается надежда на царскую справедливость. Истощалось терпение, поднимался народ на царя, на господ, присягал Разину и Пугачеву.

Усадьбы барские горели, и города сдавались крестьянскому войску. Дрожали в страхе царские шемяки-чиновники, и поп-обирала прятался в своей кладовой между брюхастыми мешками.

Новые пословицы рождались.

^{На бога надейся, а сам не плошай.}

^{Молись, а злых дел берегись.}

^{Знают чудотворцы, что мы не богомольцы.}

^{Густо кадишь — святых зачадишь.}

^{Иной по две обедни слушает да по две души кушает.}

^{Господи, прости, в чужу клеть пусти, пособи нагрести да и вынести!}

^{И черт под старость в монахи пошел.}

^{Он и богу-то норовит угодить за чужой счет.}

^{Не строй семь церквей, пристрой семь детей.}

^{Попово брюхо из семи овчин сшито.}

^{В поповский карман с головкой спрячешься.}

^{Завистлив, что поповские глаза.}

^{Попу да вору — всё впору.}

^{Любит поп блин, да и ел бы один.}

^{Родись, крестись, женись, умирай — за все попу деньгу подавай.}

^{До неба высоко, до царя далеко.}

^{Царь гладит, а бояре скребут.}

^{Царские милости в боярское решето сеются.}

^{Холоден, голоден — царю не слуга.}

^{Закон что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет.}

^{Кто законы пишет, тот их и ломает.}

^{Что мне законы, были бы судьи знакомы.}

^{За правду плати и за неправду плати.}

^{В суд ногой — в карман рукой.}

^{В суд пойдешь — правды не найдешь.}

^{Неволя холопу, а воля господину.}

^{В боярский двор ворота широки, да вон узки.}

^{Не столько впереди божьих дней, сколько барских затей.}

^{Господской работы не переработаешь.}

^{Белые ручки чужие труды любят.}

^{Мужика не шуба греет, а цеп.}

^{От крестьянской работы не будешь богат, а будешь горбат.}

^{Не будет лапотника, не станет и бархатника.}

^{Хвали рожь в стогу, а барина в гробу.}

^{Сколько рабов, столько врагов.}

^{Барин за барина, мужик за мужика.}

Такие пословицы кое-кому не нравились. От этих «кое-кого» зависело слишком многое. При Николае I сборник Даля не увидел света. Автора обвинили в «развращении нравов». Еще увидим, как пытались загубить тридцать пять лет Далевой работы, как не пускали сборник к читателю. Восемь лет лежала книга под спудом. Даль просил разрешения издать ее в 1853 году, а получил на то дозволение уже после отмены крепостного права.