— Неважно! Это и есть самый крайний. Мне надо с ним поговорить. Узнай номер и звони.
— Не стану я туда звонить, — заупрямилась Марина. — Вот еще! Очень нужно!
— Действительно, что за новости? — вмешался Упендра, — С какой это стати она станет названивать своему бывшему супругу? Тем более, что у него теперь своя жизнь. Да в конце концов,
— Да! — гордо сказала Марина.
— Да кто ее просит с ним разговаривать? — теряя терпение, закричал Ганеша. — Пусть только трубку снимет и номер наберет, я сам поговорю. Дело срочное, нам всем грозит опасность!
— Кому это —
— Дура! Звони! — выйдя из себя, заорал Ганеша.
— А-а-а! Подонок! Дегенерат! Убийца! — не своим голосом закричал Упендра и, вскочив на ноги, с побелевшим от ярости, опрокинутым и от этого еще более страшным лицом, кинулся к нему.
Марина с Чемодасой едва успели его схватить и вдвоем, с немалыми усилиями, оттащили от Ганеши. Он продолжал рваться из рук и кричать:
— Как ты посмел, ничтожество! Я тебя растопчу!
— Тише, тише! — примирительно сказал урожденный Чемодаса. — Сейчас не до разборок, кто ничтожество, а кто дегенерат. Это мы потом разберемся. А сейчас надо действовать, иначе всем крышка. Староверы задумали все взорвать.
— Как взорвать?.. Что взорвать?.. — хором переспросили все трое.
— Чемоданы. Вместе с Надстройкой. Пока мы тут с вами рассуждаем, они там взрывчатые вещества свозят на центральную площадь. Из всех сараев. Уже наполовину свезли.
— Да это же… Да отпустите меня наконец! — Упендра нетерпеливо задергал плечами. Его отпустили, и он встал на руки. — Вы представляете себе, сколько это в тротиловом эквиваленте?
Молодой Чемодаса только присвистнул. Марина побледнела и взялась за телефонную трубку.
— Вот и я о том же! — взволнованно заговорил Чемодаса-старший. — Там не только на всю квартиру хватит, а и от дома мало что останется! Надо срочно что-то делать! Звони скорее Стяжаеву, пускай он немедленно приезжает и вывозит свою коллекцию. Куда хочет, хоть на свалку. А то ишь, умник! Наколлекционировал! Сам съехал, а мы тут расхлебывай.
— Что значит на свалку! — возмущенно сказала Марина. — А те, кто внутри — пускай погибают? Там же две тысячи народу. И дети.
— Ну, во-первых, уже не две тысячи, а меньше, — сказал Ганеша. — А во-вторых, у этих людей очень плохая карма. Я для них сделал все что мог. А ты что предлагаешь?
— Ну, не знаю… — сказала Марина. — По-моему, уж лучше самим уйти. И предупредить соседей, чтобы эвакуировались… Не знаю… Как звонить?
Чемодаса-младший назвал номер. Марина стала судорожно набирать, дважды от волнения сбилась, и начала в третий раз.
— Постой! — остановил ее Упендра. — Позвонить мы еще успеем, а лучше сделаем-ка пока вот что. Там, в той комнате, за дверью, стоит чемоданчик, небольшой такой, в полотняном чехле.
— Помню. Из коллекции.
— Твоя задача — взять его, осторожно подойти к Чемоданам и приставить его к ним вплотную, так, чтобы не было никаких зазоров, и площадь соприкосновения была как можно больше. Будем надеяться, что сработает переселенческий инстинкт.
— А чехол снять? — спросила Марина.
— Да, желательно. Иначе инстинкт может не сработать… А, ч-черт! — вдруг вскрикнул Упендра, с досадой хлопнув себя по лбу. — Там ведь еще эта «надстройка»! М-м-м! — он замычал, как от зубной боли, и бросил на Чемодасу-старшего взгляд, полный презрения. — Архитектор хренов! Руки бы поотбивать! Нет, одна ты не пойдешь.
Быстро, как десантник, он влез в «серьгу». Марина наклонила голову, щелкнуло ушное крепление. Упендра махнул рукой.
— Поехали!
— Может, и мне с вами? — предложил Чемодаса-старший. — Я бы помог.
— Сиди уж, «помощник», — сказала Марина. — Ты свое дело сделал.
— Да! Он пойдет с нами, — властно приказал Упендра. — Даже нет! Ты пойдешь первым и разберешь свой Версаль. А мы — за тобой.
«С какой стати, — подумал он, — я должен из-за этого ублюдка рисковать жизнью своей жены и своего будущего ребенка?»
— Всего можешь не разбирать, достаточно с одной стороны. Только смотри там, аккуратно, без детонации! — строго предупредил он. — И безо всякий своих импровизаций. А то я тебя знаю.
— Да что я, не понимаю, что ли? — обиженно сказал Чемодаса. — Если бы я не понимал, разве бы я к вам пришел?
Но Упендру было трудно обмануть. Он ясно чувствовал, что Чемодаса что-то замыслил. А он и вправду замыслил, и тоже ясно видел, что Упендра это чувствует. Поэтому решил признаться, хотя бы наполовину, чтобы усыпить подозрения.