Собиратель чемоданов полностью

Тем времени Чемодаса уже успел привести в исполнение свой замысел.

Возле одной из ножек стола стоял коробок, привязанный к ней за один бортик ниткой. От противоположного его бортика тянулась туго натянутая резинка, конец которой был обвязан вокруг ножки дивана.

— Видите, как просто! — похвалился Чемодаса, — Всего-то и требуется, что сесть в автомобиль и перерезать завязку. Такой машиной может управлять даже полный идиот. Садись! — скомандовал он Упендре, — Держи ножницы. Режь.

— И что тогда произойдет? — спросил Упендра.

— Сам увидишь, если еще не догадался. Машина поедет.

— Ты полагаешь? Так и быть, я это сделаю, но только для того, чтобы ты смог лучше проанализировать свою ошибку. Со стороны тебе будет виднее.

С этими словами Упендра влез в тележку, взял у Чемодасы свои ножницы и, балансируя на одной руке, перерезал резинку. Как он и предупреждал, тележка не двинулась с места.

— Что ты наделал! — воскликнул Чемодаса. — Ты перерезал переднюю завязку, а надо было — заднюю. Ну, конечно. Ничего удивительного! Ты же в тележке стоишь задом наперед!

— Ничего подобного, — возразил Упендра. — Стою как положено, вперед лицом.

— Лицом-то ты, может, стоишь и вперед, — язвительно проговорил Чемодаса, — Но если учесть, что само лицо у тебя сзади…

— Опять вздор! — решительно перебил Упендра. — Лицо не может быть сзади. Лицо всегда впереди.

— Это почему же?

— Нетрудно догадаться. Потому что перёд — там, где лицо.

— Не всегда. Если лицо спереди, тогда я согласен, а вот если лицо сзади, то перёд не там, где лицо, а с противоположной стороны.

— Если рассуждать так, как ты, — сказал Упендра, — то вообще невозможно понять, что такое перёд.

— А я, к твоему сведению, и не думал рассуждать! Вот еще! — запальчиво сказал Чемодаса. — Я делаю, а не рассуждаю. А ты со своими бесконечными рассуждениями докатился до того, что ходишь задом наперед, да к тому же еще и вверх ногами.

5. Коллекционеру пришлось четыре раза кашлянуть, прежде чем спорящие вспомнили об его существовании.

— Могу я задать вам еще два вопроса? — спросил он, когда на него наконец обратили внимание.

— Безусловно, — сказал Упендра.

Это были самые щекотливые вопросы, которые Коллекционер никак не решался произнести вслух, но, ободренный радужными перспективами, которые нарисовал ему Упендра, наконец набрался храбрости.

— Боюсь показаться нескромным, — признался он, — но все-таки любопытство не дает мне покоя.

— Так задайте свои вопросы, и дело с концом, — энергично сказал Упендра. — Стоит ди терять покой только ради того, чтобы показаться скромным?

И Коллекционер спросил:

— Ваши головы вы оставили дома, в своих семьях, или же они выполняют какое-нибудь секретное задание здесь, на Земле?

— Наши головы погибли при взрыве, — сказал Упендра.

— О! Поверьте, я очень сожалею…

— Охотно верим. И давайте, наконец, закроем эту тему.

«И черт же меня дернул опять заговорить о головах!» — подумал Коллекционер. Сконфуженный, он решил ничего больше не спрашивать, но Упендра сам ему напомнил:

— Какой у вас там второй вопрос?

И он, тщательно подбирая выражения и слегка запинаясь, сказал:

— Дело в том, что я слышал, будто на Луне время течет медленнее, чем у нас, и что будто бы лунные сутки во много раз длинее здешних.

— Так и есть, — сказал Упендра.

— Но, исходя из этого, — продолжал Коллекционер, — логично было бы предположить, что существа, живущие на Луне, двигаются с меньшей скоростью, чем мы.

— Логично, — согласился Упендра. — И я бы на вашем месте предположил то же самое.

— Но на вашем примере, а особенно на примере вашего друга, я убеждаюсь в обратном. Как это объяснить?

— Очень просто, — ответил Упендра. — Вы путаете то, что творится на поверхности Луны, с тем, что происходит внутри. На Луне время одно, а в Луне совсем другое, как, впрочем, и не только время, но и все остальное. Снаружи время действительно течет крайне медленно. Поэтому и естественно предположить, что существа, живущие на поверхности Луны — если таковые вообще имеются, в чем я сильно сомневаюсь, — должны ходить также очень медленно, чтобы не поскользнуться. Что же касается настоящих лунных жителей — я говорю «настоящих» в обоих смыслах: в том смысле, что они по-настоящему существуют, и в том смысле, что вы видите их сейчас перед собой в нашем лице — так вот, что касается настоящих лунных жителей, то первое, что они делают, когда выбираются наружу — это переводят часы на новое время.

— Что я и сделал, — подтвердил Чемодаса. — А теперь мне нужен крючок, желательно, металлический, вот такого размера, и к нему кольцо, — все время, пока Упендра отвечал на вопросы Коллекционера, он возился со своей тележкой. — Я тут придумал одно усовершенствование, специально для бестолковых пассажиров.

— Для каких пассажиров? — переспросил Упендра.

— Для бестолковых, которые не знают, где у них зад, а где перед, — пояснил Чемодаса.

— Правильно, — одобрил Упендра, тем самым давая ему понять, что своей неуклюжей остротой он сам же себя и уязвил.

Но Чемодаса не понял намека и остался доволен.