Собиратель чемоданов полностью

Эти упреки можно было бы признать вполне справедливыми, если бы те, кто их высказывает, действовали, как говорится, «без задней мысли», руководствуясь исключительно любовью к истине и бескорыстным стремлением к раскрытию тайн природы и общества. К сожалению, в данном случае это не так. Приведенное определение не нравится, как правило именно тем, с позволения сказать, «ученым», которые не скрывая своих расистских, а порой и прямо античемоданных настроений, правдами и неправдами силятся протащить, хотя бы в замаскированном виде, печально известный тезис о «противоестественном происхождении и антиприродной сущности» чемоданных жителей. И это не удивительно. Ведь признание того неоспоримого факта, что Логос чемоданного жителя создан в принципе по той же схеме, что и аналогичный орган любого другого природного существа, как бы он ни назывался, камня на камне не оставляет от этого пресловутого тезиса. Иными словами, речь идет просто-напросто о том, чтобы подчинить науку идеологической догме. А это, как известно, невозможно без того, чтобы не погрешить против истины.

Поэтому не беда, если исходное определение на первый взгляд представляется слишком общим. Главное, чтобы оно не оказалось ложным. Истинное, хотя бы даже и «пустое» определение, всегда при желании можно наполнить необходимыми, истинными же, уточнениями и разъяснениями. С ложным определением этого сделать нельзя, ибо ложное определение, как сказал один древний автор, — это ни что иное как сосуд, уже заранее и до самых краев наполненный нечистотами.

Итак, по общему строению Логос[28] чемоданного жителя, как мы видели, не представляет собой ничего из ряда вон выходящего, чего, однако, нельзя сказать об его отдельных частях, к описанию которых мы и переходим.

Черепная коробка, или голова (в чемоданном просторечии ее называют коробкой, ящиком, сундучком, но все-таки чаще всего головой[29]), является наиболее устойчивым и постоянным элементом в структуре Логоса, поскольку она, во-первых, в наименьшей степени подвержена физическим изменениям (мы не говорим здесь об органических изменениях, связанных с ростом и старением), а во-вторых, прочнее других его частей связана с туловищем. Последнее утверждение не следует понимать буквально, в том смысле, что голову труднее оторвать, чем, например, уши или волосы. Говоря о прочности связи, мы используем здесь этот термин в переносном, абстрактном, а отнюдь не прямом значении. Тем более, что чемоданные жители, в силу свойственной им от природы склонности к ненасилию, никогда не доходили до такого варварства, чтобы кому бы то ни было отрывать голову, сколь бы тяжкая вина ни тяготела над этим лицом. При том, что закон в чемоданах предусматривает отделение головы в качестве меры наказания для особой категории правонарушений,[30] соответствующий приговор суда приводится в исполнение естественным способом, не наносящим никакого вреда здоровью.

Уникальная особенность организма чемоданного жителя состоит в том, что он может существовать отдельно от головы сколь угодно продолжительное время, в отличие, например, от организма млекопитающего жителя Поверхности, для которого соответствующий временной промежуток составляет всего несколько минут и даже секунд, после чего, если вовремя не подоспеет хирургическая помощь, неизбежно наступает смерть. Правда, известны и исключения. Например, рассказывают, что один американский гипнотизер, ученик знаменитого Милтона Эриксона, проводя ремонт в собственном коттедже, нечаянно сам себе, можно сказать, почти что отрезал голову то ли электропилой, то ли вывалившимся оконным стеклом, так что она буквально держалась на ниточке. Коттедж находился в уединенном месте, и на несколько миль вокруг не было ни одной живой души. Но медик не растерялся. Проведя короткий сеанс обезболивающего самогипноза, он приставил голову к туловищу и быстро направился к машине. Всю дорогу он вел автомобиль одной правой рукой, а левой придерживал свою голову, одновременно зажимая раневую область, чтобы не истечь кровью, и таким образом доставил себя в ближайшую клинику, где ему была сделана операция, причем наркоз на понадобился, поскольку гипноз все еще продолжал действовать. Операция прошла успешно и голова прижилась. Об этом случае сообщалось в Интернете.

Что касается многих других органов нашего тела, то, как известно, с одной стороны, их наличие не является обязательным условием жизнедеятельности, с другой стороны, их приживление остается возможным и по прошествии более длительного промежутка времени, причем происходит оно сравнительно легко, благодаря чему, собственно, и развилось донорство.