Собиратель чемоданов полностью

Иногда же приходится слышать, как слово «логика» употребляют совершенно некорректно и даже просто неграмотно, а именно когда говорят о «логике вещей». Хотя логика и имеет определенное отношение к вещам (примерно такое же, как медицина вообще — скажем, к лечению зубов и изготовлению зубных протезов), однако для того раздела логической науки, который занимается собственно вещами, давно уже существует особое название — «логистика». К тому же за последние годы логистика сделала гигантский скачок в своем развитии и уже начинает проявлять интерес не только к собственно логическим, но и к искусственным вещам. Во многих отношениях она уже не делает между ними различий.[22] Поэтому говорить «логика вещей» там, где следовало бы сказать «логистика», равносильно тому, чтобы вместо специального термина «стоматология и протезирование» на всех вывесках писать «медицина зубов». Это выглядит наивно и безграмотно, не только с точки зрения соответствующих наук, но даже и с точки зрения литературного языка.

Да и зачем приписывать слову «логика» еще третье значение, когда и без того достаточно недоразумений с двумя? Не лучше ли подумать о том, как выйти из этих, уже имеющихся недоразумений?[23]

Думается, мы можем предложить один простой способ, благодаря которому всегда можно будет понять, о какой именно логике идет речь, по крайней мере в письменном тексте. Поскольку логика есть в любом случае наука о том или ином логосе, то проблема сводится к тому, чтобы ввести какой-нибудь различительный признак для самих логосов, а это совсем нетрудно. Например, можно в одном случае слово «логос» писать всегда с прописной буквы: «Логос», — а в другом случае — со строчной: «логос». И тогда уже трудно будет перепутать Логику как науку о Логосе с логикой как наукой о логосе. А чтобы справиться с аналогичными трудностями в устной речи, можно ввесли еще какое-нибудь различение, но уже воспринимаемое на слух. К примеру, вместо: «наука о Логосе» говорить: «учение о Логосе», и это выражение употреблять, по возможности, всегда, когда речь идет о Логике, имеющей дело с Логосом.[24]

Наконец можно придумать такое различение, которое будет восприниматься одинаково отчетливо и глазами и ушами. Например, для Логики как науки о Логосе (с большой буквы) ввести обозначение: «логика-1», а для логики как науки о логосе (с маленькой буквы), соответственно, «логика-2». Тем самым мы сразу избавляемся от всех недоразумений.

Понятно, что между логикой-1 и логикой-2 имеется большая разница не только в предмете, но и в методе. Если первая имеет своим предметом природу и строение Логоса (с большой буквы), а также устройство, предназначение и взаимное расположение его составных частей, одной из которых и является логос (с маленькой буквы), то вторая будет иметь своим предметом не столько даже устройство и общее предназначение логоса (поскольку основное об этом уже сказано в логике-1), сколько разнообразные способы его употребления.

Иначе говоря, логика-2 во многом является прикладной наукой, практической дисциплиной, которая, в частности, может научить тому, как правильно провести рассуждение, как лучше построить речь, как с толком использовать понятия, как не потерять тезис, как убедительнее расположить аргументы, как не сбиться во время выступления в суде, как остроумнее ответить на возражения оппонента и как, наконец, в любой ситуации сохранить лицо.

Теперь, когда мы устранили основные терминологические затруднения,[25] можно перейти к изложению основ логики и логистики. Сначала мы изложим основы логики-1, как учения о Логосе, затем перейдем к изложению кратких сведений из логистики, и завершим все рассмотрением некоторых казусов, коллизий и парадоксов, имеющих отношение к логике-2.

По своему общему строению Логос чемоданного жителя состоит из трех основных частей: 1) черепной коробки, или головы 2) ее содержимого и 3) облекающих ее снаружи внешних покровов, или логоса в узком смысле.[26]

Это определение не раз подвергалось суровой критике как черезчур схематичное и «пустое», то есть не дающее представления ни о природе, строении и свойствах каждой из названных частей, ни об их взаимном расположении и способах соединения, ни, наконец, о положении Логоса[27] относительно тела чемоданного жителя и характере его связи с ним.