– Понравился ты ей, вот и переживает, что слишком молод. Кроме того, у нее муж, дети… Ты же не хочешь разбить чужую семью?
Когда я в присутствии Борины ненадолго задержал взгляд на атаманше, девушка тут же выдала примерный возраст женщины, семейное положение и наличие двух взрослых детей.
– Да я… да она… – парень покраснел. – Мне еще магии обучаться нужно…
– И не только. Еще просто ума набраться. Игун, неужели ты думаешь, что я действительно буду передавать разговор, если женщина хочет сохранить его в тайне?
Парень еще сильнее покраснел:
– Да ну тебя! – окончательно сконфузился приятель.
– Только не обижайся. Просто запомни: некоторые вопросы не стоит задавать даже друзьям. Мы ведь друзья?
Игун задержался с ответом всего на пару секунд:
– Это точно! Извини, друг.
В своем мире мне с судебной системой сталкиваться не приходилось, но заочно об адвокатах по разговорам сослуживцев сложилось довольно негативное мнение: дескать, они только и умеют, что за малейший чих тянуть деньги из клиентов. Наш мне поначалу тоже показался из той же породы, поскольку сумму за свои услуги он заломил немалую. Однако, следует отдать мужику должное, к делу подошел ответственно. Адвокат встретился со мной вечером накануне суда и подробно расспросил об Ишиде. Внимательно выслушал, что-то прикинул в голове и обозначил сумму взятки судье. Выдал деньги без возражений. Специалист по защите подсудимых ко всему подходил обстоятельно: неспешно пересчитал деньги и начал просматривать записи в блокноте по нашему делу. Я успел заметить не менее десяти страниц, исписанных мелким почерком, что внушало доверие. Аккуратно убрав блокнот в кожаный портфель, он наконец озвучил наиболее благоприятный исход предстоящего судилища:
– Есть шанс свести приговор к штрафу, причем довольно солидному. Однако и это еще не все… Заплатить его может далеко не каждый, а лишь человек, которого с обвиняемым связывают родственные или иные юридически подтвержденные узы.
– Односельчанин подойдет? – я сразу вспомнил о своей «прописке» в деревне Хаши.
– У тебя имеются соответствующие документы?
– Я из Хаши, – важно произнес кодовую фразу и показал засветившуюся на ладони треугольную печать.
Адвокат снова открыл блокнот и сделал пару записей, затем:
– Гм, а ведь это может сработать. Только учти, Алтон: штраф на таких процессах может превышать тысячу монет золотом.
На несколько секунд я попросту впал в ступор. Не так давно сумма даже в десять золотых была для меня неподъемной, а эта на два порядка выше. «Переваривая» информацию, мысленно высказал все, что об этом думаю. Быстро подсчитал наши накопления: выданный Ашкуном вексель на пятьсот золотых, монеты от реализации трофеев, добытых у кочевников и бандитов, напавших на перевале, плюс добыча из степи. Примерная сумма приближалась к восьми сотням. Если продать лошадей и мою артефактную торбу, являвшуюся неким пространственным карманом… Кроме того, вспомнил о шкатулке удвоения и запасах Алгая. Расчеты показали, что денег точно хватит. Вот только про учебу всем придется забыть. Ну, так и мы не последний год живем.
– Монеты найдем, – выдавил я из себя.
Не скажу, что особо горел желанием помогать целителю, но он действительно вернул с того света отца нашего Алгая и спас нескольких пограничников, да и мне не раз оказывал помощь в степи. А кроме того, очень хотелось щелкнуть по носу зарвавшегося баронета.
Переговоры с юристом проходили в той же комнате, где недавно мы с Атимой, которая сейчас тоже присутствовала, обсуждали ее странного знакомого.
– Точно найдете? – решила уточнить атаманша. – Если что, можешь рассчитывать на мою помощь – монет двести собрать смогу. Как-нибудь потом отдашь. Только учти: в городе я пробуду всего три дня.
– Спасибо, справимся сами.
– Хорошо, – кивнул адвокат, которого наша высокая платежеспособность почему-то совсем не удивила, а может он просто не подал вида. – А теперь слушайте, как мы поступим завтра.
Далее мы прослушали весьма подробный инструктаж своих действий и пояснения об их точном исполнении.
Следуя указаниям адвоката, утром в зал суда мы заходили по одному и занимали места на задних рядах, чтобы не попасться на глаза ни угаю, ни баронету.
Как и предполагал наш юрист, заседание проводили в открытом режиме. Баронет, похоже, не хотел доплачивать за удаление зевак из зала суда. Благодаря его экономии, сегодня любой желающий за одну малую серебряную монетку мог поглазеть на судебные разборки между дворянином и простолюдином.
Стараниями Атимы пустых мест в зале не осталось. По ее словам, дворяне часто привлекали своих людей, чтобы прямо во время заседания оказывать давление на суд. Если они сегодня «подсадные утки» Жилского тут и были, то в явном меньшинстве, что сразу сказалось на настроении баронета.
– Слушается дело… – начал судья, и тут в зал стремительной походкой вошел наш адвокат.
– Прошу прощения, ваша честь, немного задержался.
– Кто такой? – надменно спросил судья, словно впервые видел вошедшего.
– Адвокат обвиняемого.
