На переднем крае обороны стояла тишина, изредка нарушаемая короткими визгливыми выстрелами да вспышками осветительных ракет. Сапёры вдоль и поперек исползали поле, начиная с сентября 41-го года, и знали наизусть все кочки, все выемки. По периметру поле до самых немецких траншей, покуда хватало глаз, было утыкано небольшими снежными холмиками, но каждый на «передке» знал, что никакие это не холмики. Будущее на войне было неопределённым и скользким, и завтра каждый из бойцов мог превратиться в такой вот холмик, запорошённый снегом.
Группу встретил командир взвода из 880-го полка, ссутулившийся, бледный лейтенант, одуревший от голода и холода. Чуть заикаясь, дрожа всем телом в своей тоненькой, видавшей виды шинели, довёл обстановку:
– Сегодня тихо. Немец постреливает, но больше для острастки, а вот подсвечивает постоянно. Вы правильно маскхалаты надели.
Первый рубеж наступления в районе шоссе по оси Кокколево – Новые Сузи – Рехколово проверили быстро. Проходы были в целости и сохранности. Главную опасность для бойцов представлял дот у хутора Туйполово. При его захвате открывался выход на северо-западную окраину Кокколево. К девяти часам вечера группа переместилась на левый фланг, напротив высоты «полтора».
Курить Денежкин запретил, хотя у самого сводило скулы без табака. Отправив группу, Алексей почувствовал смертельную усталость. Как будто вся война, от Севастополя до Мурманска, в один момент навалилась на его плечи, ноги у старлея задрожали, и чтобы не упасть, он ухватился за торчащую над траншеей корягу. И только схватившись, удержавшись на ногах и переведя дыхание, он понял, что держится за руку мертвеца. Одеревеневшее тело бойца лежало на краю траншеи, заметённое снегом, скрюченная рука торчала, как обломанная ветка.
Взводный даже не перехватил (чего там разберёшь в темноте), а угадал его взгляд и нехотя ответил:
– Окопы не в полный рост, в сентябре не до этого было. Потом земля застыла, лопатой не возьмёшь. А фашисты зевать не дают. Да и хоронить негде. Так что мёртвые ещё послужат живым.
Прошли томительные полчаса. По расчётам Денежкина, группа должна была уже возвращаться. И вдруг ночную тишину прорезал свист выпущенной мины, и сразу же разрыв. Со всех сторон на немецких позициях у высоты «полтора» взметнулись в небо осветительные ракеты, ожили пулемёты.
– Твою мать… – Денежкин прильнул к краю траншеи. Все было видно, как днём.
Группа залегла у проволочного заграждения, а вокруг рвались мины, взлетали вверх фонтаны снега и мёрзлой земли. Сапёры ползли назад, но били по ним прицельно, массированно, шансов выбраться не было. Вот мина попала в одного бойца, разлетелись по снегу ошмётки человеческой плоти.
– Родной, – кинулся Денежкин к командиру взвода пехоты, – помоги огнём, прикрой ребят…
– Не могу без приказа, вы же всё знаете.
– Сука, – старлей схватил взводного за грудки, успев удивиться, какой он лёгкий, – за шкуру свою трясёшься?
– Убери руки, – зашипел молодой лейтенант. – Завтра наступление. Под трибунал захотел?..
Обстрел длился пятнадцать минут, но для Денежкина время окаменело и не двигалось с мёртвой точки. Наконец всё смолкло. Наступила тишина. Алексей стоял опустошённый. Он угробил группу. Лучшие сапёры, разведка.
Спустя десять минут после обстрела зашуршал снег у траншей и в окопы ввалился трясущийся раненый боец.
У солдата отсекло правую кисть, она болталась из стороны в сторону на лоскутьях кожи, хлестала кровь, но боец, казалось, не чувствовал боли.
Зубы его натурально стучали. Глаза расширились, он никого не узнавал и только нашёптывал: «Мамочка, мамочка…»
– Алфёров, – кинулся к нему командир, – ты живой?
Боец дёрнулся в сторону, пытаясь скрыться от голоса, спрятаться. Солдатским ремнём ему перетянули руку, и только сейчас раненый заорал от боли. Мгновенно напитался кровью медицинский пакет.
– Алфёров, что с проходами? Ты слышишь меня? Проходы…
– Есть проходы, есть, – продолжал орать сапёр. Орал и ревел, как ребёнок…
Час спустя капитан Каргузалов выслушал доклад, отвернулся и с усилием произнёс:
– Каких ребят угробили.
1. Перед фронтом дивизии обороняются части противника, предположительно дивизии СС или 269-й пехотной дивизии.
Расположение огневых точек, узлов сопротивления и инженерного оборудования на переднем крае обороны противника, согласно прилагаемой карты 25.000.
2. Справа – 13-я стрелковая дивизия (далее – сд) от Галлерово ударом в направлении Хамаляйте, Исколя овладевает районом Венерязи и в дальнейшем районом Талликолла, Бол. Карлино.
189-я сд силами 292-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона (далее – опаб) и 891-го стрелкового полка (далее – сп) прочно обороняет полосу обороны.
