– Нет, ты освободил меня от ненавистных брачных уз, и я хочу отпраздновать мое избавление.
– И каким же образом?
Ванесса бросила на него дерзкий взгляд.
– Ты сам знаешь каким.
Монтгомери не надо было повторять дважды, он бросился к Ванессе и заключил ее в объятия. Они испытывали неудержимое влечение друг к другу. Каждый раз, когда Ванесса оказывалась рядом с ним, ей хотелось броситься ему на шею. Сопротивляться этому желанию было невероятно трудно. Но сегодня не было причин бороться с собой.
– Мне нравится, когда ты надеваешь брюки, но сейчас я предпочел бы избавить тебя от них, – сказал Монтгомери, увлекая Ванессу к кровати.
Она растянулась на постели, наблюдая, как он снимает рубашку. Монтгомери делал это медленно, его глаза блуждали по ее телу. Ванесса сгорала от нетерпения.
Она вспомнила их первую ночь любви и одарила его обольстительным взглядом.
– Под брюками на мне нет нижнего белья, – прошептала она.
– Покажи!
Она затаила дыхание, поймав на себе его пылкий взгляд, и быстро выскользнула из брюк. Монтгомери поспешно разделся и навалился на нее всем телом. Она испытала блаженство, чувствуя прикосновения его кожи к своей. Она мечтала провести остаток жизни рядом с этим человеком, прикасаться к нему, чувствовать его, говорить с ним.
Он страстно целовал ее, пробуждая огонь внутри, каждое его прикосновение распаляло Ванессу.
– Ты опять меня расстраиваешь! Мне не нравится, когда ты медлишь, – воскликнула она.
Монтгомери рассмеялся.
– Ты не любишь прелюдий? Я бы мог многое рассказать тебе о прелести предвкушения… Однако ты еще новичок в этом деле. Ну что ж, начнем праздновать в полную силу!
– Да!
Монтгомери вошел в нее и медленно перевернулся на спину так, что Ванесса оказалась на нем. Но она не знала, что ей делать наверху. Помедлив, она села, и Монтгомери глубже вошёл в нее. Ее захлестнуло горячей волной, и Ванесса закрыла глаза.
– Ты потрясающая женщина, – с обожанием сказал Монтгомери. – А теперь мы можем притормозить?
– Теперь я могу лечь спать.
– Прикуси язык!
Она усмехнулась и медленно покачала бедрами.
– Я просто пошутила. Ты можешь выбрать темп.
– Какой уж тут темп!
Монтгомери перевернул ее на спину и сделал пару толчков. Содрогнувшись всем телом, он прижался лбом к ее лбу.
– Ты действительно считаешь меня потрясающей? – спросила Ванесса.
– Да, во многих отношениях. Я думаю, потребуется целая жизнь, чтобы лучше узнать тебя.
Ванесса мечтательно улыбнулась, когда Монтгомери перекатился на бок и прижал ее к себе. Она хотела бы прожить с ним всю жизнь, но это не было предметом обсуждения сейчас, когда они находились в состоянии блаженства. Возможно, завтра, когда логика и здравый смысл возобладают, они поговорят об этом.
Вскоре они услышали шум внизу.
– Наверное, твой отец вернулся, – предположил Монтгомери.
Ванесса кивнула.
– Я сейчас проверю, – продолжал Монтгомери. – Если ты заснешь, я отнесу тебя в твою комнату.
Разве Ванесса могла уснуть после столь острых, волнующих переживаний? И все-таки сон сморил ее…
Выбежав в коридор, Монтгомери услышал внизу лязг мечей. Неужели кто-то фехтовал в столь поздний час? Но, оказавшись на лестничной площадке и взглянув вниз, он увидел: там кипит настоящий бой. Дворецкий Риклз всем своим весом навалился на входную дверь, словно опасаясь вторжения незваных гостей. А Чарли дрался на шпагах с незнакомцем. Монтгомери поразило, что Арло при этом отошел в сторону, вместо того чтобы помочь своему господину справиться с противником!
Монти бросился вниз по лестнице. Пока он спускался, Чарли успел выбить оружие из руки врага и приставить острие шпаги к его горлу. Перепуганный незнакомец что-то невнятно бормотал. Подождав немного, Монтгомери потребовал от него объяснений.
Однако странный гость был не в состоянии произнести ни слова. Вместо него заговорил Чарли.
– Повстанцы хотят, чтобы вы даровали им прощение, – произнес он, взглянув на Арло, – и не рубили головы. Стало известно, что восстание подавлено, дворец возвращен монархии. Этот негодяй решил предпринять последнюю отчаянную попытку спастись. Он намеревался взять заложника и выторговать себе свободу.
– Я думал, рубить головы – это твоя прерогатива, Чарли, – сухо заметил Монтгомери.
Юноша обернулся и с усмешкой взглянул на своего опекуна.
– Я многое преувеличивал, мой друг, для пущей убедительности. Впрочем, мой король милостив и предпочитает не рубить головы даже бунтовщикам.
– Твой король? – изумился Монтгомери, бросив недоверчивый взгляд на Арло, который смотрел на него с непроницаемым выражением лица. – Тогда кто же ты, черт возьми?
Чарли поклонился.
– Меня зовут Себастьян Бахман, я происхожу из старинного рода, единственной обязанностью которого всегда была защита королевского дома Фельдланда. Я овладел многими боевыми искусствами, чтобы с честью нести службу и защищать моего господина.
Монтгомери фыркнул:
– В семнадцать лет ты вряд ли многого добился. Или ты тренировался с раннего детства?
Чарли усмехнулся.
