Сабрина Фэрли, дочь сельского священника, явилась на загородный бал, чтобы подыскать себе достойного жениха с деньгами и положением, однако встреча с С…озяином дома, знаменитым поэтом и повесой Р исом Гиллреем, графом Роуденом, перевернула всю ее жизнь. Покоритель женских сердец скучает в сельской глуши, а может ли быть лучшее лекарство РѕС' СЃРєСѓРєРё, чем охота за СЋРЅРѕР№ девушкой?Конечно, Сабрина не устоит перед его чарами, убежден Р ис. Р
В самом начале зимы 1820 года Сабрина Фэрли, дочь викария из городка Тинбюри в графстве Дербишир, внезапно осознала, что влюблена в распутника. Это открытие не на шутку ее озадачило, потому что влюбилась она не в какого-нибудь обычного мужчину, которого можно было бы так назвать, — а в Распутника с заглавной буквы. Именно так — «Распутник» — подписывал свои стихи граф Роуден.
Дамы всех возрастов были без ума от скандальной поэзии графа; она настолько волновала их, что они были готовы, забыв о своем положении в обществе, бежать за ним хоть на край света. А он, конечно же, благодаря своему литературному псевдониму был известен во всей Англии, даже в самых отдаленных ее уголках. Что же касается репутации графа, то ее вполне можно было бы сравнить с прямым ароматом сигары, выкуренной каким-нибудь денди в скучном жилище обывателей, где редко удается уловить какие-нибудь запахи, кроме запаха жареной говядины.
А уж если говорить о городке Тинбюри, то его с полным на то основанием можно было бы назвать скучнейшим местом на свете — жизнь здесь текла размеренно и неторопливо, чем весьма напоминала хорошо известный танец менуэт.
Покрытые зеленью холмы, окружавшие дом викария, одним своим видом прогоняли мысли о каких-либо страстных и сильных чувствах, и казалось, что сладострастная поэзия графа не властна над добропорядочными местными обывателями.
Увы, ни мирные долины, ни даже сам викарий не могли помешать, Сабрине Фэрли проявить интерес к недавно появившемуся в городке молодому человеку, новому помощнику ее отца, священнику Джеффри Гиллрею.
У помощника викария была густейшая копна непокорных волос, нередко во время церковной службы он резким движением откидывал падавшие на лоб пряди. Сабрина же частенько ловила себя на том, что ей хочется причесать его, пригладить буйные кудри. И всякий раз она при этом краснела — прежде подобные мысли никогда не приходили ей в голову.
А как-то раз во время службы взгляды их встретились, и Сабрина, по обыкновению, залилась краской. Гиллрей тотчас улыбнулся ей, и девушке показалось, что он каким-то образом прочитал ее мысли, возможно, по глазам догадался, о чем она думает.
А потом он пригласил ее на прогулку. Весна, солнце, благоухание цветов — все располагало к задушевной беседе, и не было ничего удивительного в том, что на следующий день Гиллрей опять пригласил Сабрину на прогулку.
Вскоре их совместные прогулки вошли в обычай, и во время одной из них Сабрина рассказала о миниатюрном портрете своей матери и о своих детских воспоминаниях, о ней. А затем рассказала и о своей заветной мечте — отправиться с миссионерской целью куда-нибудь далеко за море, в Индию или в Африку.
И тут случилось невероятное. Молодой священник, глядя на Сабрину, с удивлением признался в том, что и у него такая же мечта. А потом выяснилось — и это уже казалось чудом, — что скромный приходской священник Джеффри Гиллрей приходится дальним родственником лорду Роудену, знаменитому Распутнику. И Джеффри шепнул Сабрине по секрету, что, возможно, его состоятельный кузен поможет им осуществить их общую мечту. Через несколько дней он намеревается посетить поместье графа в Ла-Монтань, чтобы попросить его об этой услуге.
И случилось так, что в эти же дни Сабрина оказалась в карете, направлявшейся в поместье Роудена. «Ах, как, должно быть, удивится Джеффри, когда увидит меня в Ла-Монтань», — думала девушка.
Идея же этой поездки принадлежала соседке Сабрины, леди Кэпстроу, супруге лорда Кэпстроу, как раз сейчас гостившего у своего дяди, — тот жил в городке Эплтон, располагавшемся неподалеку от Ла-Монтань. Леди Кэпстроу написала мужу, а тот, в свою очередь, написал графу Роудену, и в результате сэр Роуден любезно пригласил, обеих дам навестить проездом его поместье. На редкость общительная и непоседливая, Мэри Кэпстроу не могла усидеть в Тинбюри более двух недель и поэтому частенько отправлялась навестить кого-нибудь из родственников или друзей, увлекая за собой мужа, как иголка нитку. Но того не слишком тяготило обилие визитов, и он во время таких поездок в основном помалкивал, предоставляя жене право вести беседу. Сам же предпочитал кланяться и улыбаться.
Злые языки иногда даже утверждали, что лорд Кэпстроу после женитьбы сказал не более двух десятков слов. Сабрина даже подозревала, что он женился только для того, чтобы избавить себя от необходимости говорить.
