Он покрывает кожу спины Алекса поцелуями, пока не опускается до бедер. Проводит по ним кончиком языка и, нежно раздвигая ягодицы, проникает глубже. Ласкает его, пока тот опять не начинает стонать и непроизвольно приподнимать бедра. Дима чувствует, как мышцы Алексея напряжены, но неспешные ласки расслабляют его тело. Доводят до исступления. Когда напряжение Алекса немного спадает, Дмитрий ложится сверху и, целуя его в шею, тихо шепчет:
— Ты хочешь меня?
— Да…
Диме приходится собрать все свое самообладание в кучу и сосчитать медленно до пяти в уме. Иначе оргазм накроет его прямо сейчас. Только от одного звука этого голоса. В котором сплелись и желание, и страх, и доверие. Пальцы нежно наносят смазку.
— Я люблю тебя, — шепчет он и начинает медленно проникать внутрь.
В мозгу происходит что-то невообразимое. Это ощущение заставляет зашкаливать все внутренние датчики и рецепторы. Он. Внутри. Алекса. Замирая на несколько секунд после каждого очередного преодоленного препятствия, Дима видит, как тот с силой закусывает губу и морщится, затаив дыхание.
— Дыши…
Целует кожу спины. У него уже нет сил остановиться. Он уже просто не сможет этого сделать. Но Алексей его не останавливает. Он послушно делает вдох, и Дима входит до конца. Замирает вновь. Ждет. Хотя каждая лишняя секунда заставляет его тело дрожать от переизбытка возбуждения. Целует. Медленно начинает сдавать отвоеванные позиции, скользя обратно. Кажется, что это длится вечность. Нельзя спешить. Только так. Медленно и нежно. Любить.
Спустя какое-то время Алекс едва уловимо, почти незаметно оживает под ним и поводит бедрами. Ему нравится! Мозг взрывается от этого открытия. Алекс слегка приподнимает бедра и начинает стонать. Дима скользит рукой, пропуская ее под тело Алексея, пока не касается его плоти. Эрекция. Лаская его ладонью, непроизвольно ускоряет темп. Не сильно. Постепенно. С каждым новым толчком. Переплетает пальцы другой руки с пальцами Алексея и чувствует, как тот бессознательно крепко сжимает их. Мир вокруг блекнет. Все блекнет по сравнению с тем, что Дима испытывает сейчас. Внезапно тело Алексея напрягается, и в следующую секунду Дмитрий чувствует дрожь, охватившую его. Стон восторга. Стон удивления. Стон блаженства. Осознание того, что он смог сотворить такое с Алексеем, вновь довести его до оргазма, отзывается во всем его теле, и после нескольких толчков оргазм накрывает и его. Они замирают. Лежат тяжело дыша. Их тела блестят от пота. А пальцы рук все также переплетены.
— Ну ни хрена себе, — через некоторое время шумно простонал Алексей, и Дима расслышал в этой фразе самый фантастический комплимент, на какой только мог рассчитывать.
Он потянулся к губам Алекса и нежно поцеловал.
— Ты как?
— Это просто не имеет названия…
Алексей перевернулся и сгреб Диму в свои объятия, прижимая ближе к себе.
— Я даже и предположить не мог…
— Что тебе понравится? — улыбнулся Дима.
Алекс зарылся лицом в его волосы.
— Я люблю тебя…
Он прислушивался к себе и понимал, что произошедшее только что стало чем-то особенным. Для них обоих. Какой-то новой ступенью в их отношениях. Когда он смог полностью довериться другому человеку и отдаться в его власть. Впервые. Подчинился. Уступил. Позволил ему вести себя. И при этом он сейчас чувствовал такую невероятную связь с Димой. Будто тысячи невидимых крохотных нитей протянулись между ними, опутывая и соединяя.
Они еще долго лежали, тихо переговариваясь и не выпуская друг друга из объятий. Наслаждаясь близостью и соприкосновением обнаженной кожи их тел.
На следующий день, после обеда, в кабинет к Алексею зашел Олежка, держа в руках слайды со снимками со вчерашнего посещения клуба.
— Я просто конфетка, — довольно проговорил он, кладя их перед Алексом на стол. — Даже поверить сложно, что я буду на обложке.
Ветров поднял их к свету и, просмотрев, не смог сдержать улыбку.
— Согласен, Олежка. Но ты это заслужил. Вчера ты был просто неподражаем, — он записал номера наиболее удачных и вернул их Олегу. — Уверен, обложка в этот раз будет самой скандальной за всю нашу историю.
— Представляю, какое выражение лица будет у отца Димы, когда он ее увидит.
— Очевидно, приблизительно такое же, как было у меня, когда я выяснил, что грешу сексуальными домогательствами на рабочем месте, — усмехнулся тот.
Сейчас, заручившись финансовой поддержкой и решительно настроившись на восстановление и развитие своего дела, Алексей был уверен, что вскоре у него дойдут руки и до того, чтобы доказать причастность Гришаева ко всем мерзопакостным злодеяниям, обрушившимся на их голову в последнее время.
В кабинет несколько раз постучали, и вошел Дима, не отрывая взгляда от бумаг, которые держал в руках. Он обошел стол и склонился к Алексею, быстро поцеловав его и кладя их на стол перед ним.
— Просмотри черновик статьи. Я хотел показать его тебе, прежде чем отдавать Никите.
— Хорошо, — кивнул тот.
Дима заметил слайды в руках Олежки, и на его лице расплылась шкодная улыбка.
— Кстати, а что ты ему сказал вчера?
— Что безумно соскучился по своему сладенькому пупсику.