Цель была достигнута. Парень улыбнулся и направился к нему. «Ну, все, Ветров, ты только что перешагнул какую-то невидимую и негласную линию» — мелькнуло в мозгу. И хотя всегда была возможность повернуть назад, противиться тому возбуждающему ощущению чего-то запретного не хватало силы воли. Алексей смотрел в глаза приближающегося к нему молодого человека, и когда между ними оставалось расстояние всего в несколько шагов, резко оттолкнулся от стойки и, не отрывая взгляда от своего визави, медленно попятился к танцующей толпе. Еще одно безмолвное приглашение. Это была та самая цена за сделку с совестью. Ни слов, ни имен — ничего. Только игра.
Парень на миг замер, недоверчиво прищурившись, но в следующее мгновение, улыбнулся и все-таки последовал за ним. Затерявшись где-то среди подчинившихся ритму музыки тел, Алексей попытался выбросить из головы абсолютно все мысли, в попытке почувствовать себя не самим собой, а другим человеком, который внезапно вырвался на волю из его подсознания. Сначала они просто танцевали. Точно также как и неделю назад. Вместе. Рядом. На определенном расстоянии друг от друга. Но в какой-то момент это расстояние стало самопроизвольно сокращаться, и Алекс отчетливо почувствовал прикосновение к своей руке. Это произошло случайно и, взглянув в лицо своего «партнера», он заметил, как на нем промелькнула тень сожаления. Возможно, если бы это было сделано с умыслом, события развивались бы в другом направлении, но то, что он увидел в глазах напротив, только еще больше раззадоривало. Будто проснувшийся внутри дьяволенок подстегивал его своим дерзким вызовом со скрытой насмешкой: «Что, Ветров, слабо? Нет? Ну так рискни! Если нельзя, но очень хочется, то можно…»
Жар волной прошел по коже и, сделав последний шаг, разделяющий их, он, не переставая двигаться, мягко взял парня за руку, положив ее на свою талию. Его ладонь легла на пояс партнера. Руку жгло так, будто он касался раскаленного металла, но Алексей ее не убрал. Ощущая мягкость трикотажа под своими пальцами, он медленно поднял глаза и наткнулся на целую гамму эмоций, мелькающих в зеленых глазах. Одно было очевидно — этого жеста тот явно не ожидал. Подняв вторую руку, он, поддавшись какому-то необъяснимому импульсу, едва ощутимо потрогал пальцами кончики светло-пшеничных волос, не нарочно черкнув по скуле парня тыльной стороной ладони. Алекс наблюдал, как глаза того медленно прикрываются, а дыхание сбивается. Ветров несколько секунд заворожено смотрел на реакцию, которую смогло вызвать его прикосновение. Он прикасался к десяткам женщин, но почему-то сейчас не мог вспомнить ни одной, у которой точно также перехватило бы дыхание. Это осознание коснулось невидимой внутренней струны, и Алексей неожиданно почувствовал эрекцию, к которой совершенно не был готов морально. Восторг и испуг одновременно завладели телом и сознанием. Эту опасную игру пора было заканчивать. Алекс мягко отпустил парня и, оставив его посреди танцпола одного, начал пробираться к выходу.
Проснувшись рано утром следующего дня, он обнаружил рядом с собой обнаженную сладко-спящую девушку. Непонимающе разглядывая ее незнакомое лицо, Алексей не мог не то что ее имени вспомнить, но даже не имел ни малейшего понятия, где и когда ее снял. Разбудив незнакомку, он мягко, но настойчиво выпроводил ее из квартиры и отправился в душ. Жуткое похмелье заставляло чувствовать себя раздробленным на куски, а в голове будто бы стучала тысяча молоточков. В короткие моменты, когда их гул слегка затихал, мозг выхватывал из памяти воспоминания о вчерашнем вечере. Давая горячей воде щедро смывать с него угар прошлой ночи, он отчетливо помнил Никиту, «Коффеин», а следом за этими воспоминаниями яркой вспышкой осветилось еще одно — его рука на поясе уже знакомого незнакомца. Fuck!
Парень был геем, и это Алексей знал наверняка, как и то, что сам он никогда не принадлежал к этой «команде». Даже гипотетически. И еще он знал, что нравится ему. А вдогонку приходило еще одно весьма опасное осознание — ему нравилось нравиться этому парню. Даже больше чем всем его случайным партнершам вместе взятым. Но, вероятно, пришло время остановиться и прекратить это немедленно. Алекс вышел из душа, энергично растираясь полотенцем, с окончательным решением, что больше ноги его не будет в клубе «Соблазн».
Но в эту ночь он вновь вернулся туда, а потом и в следующую… И все повторилось опять. Они танцевали, уже не избегая легких касаний и мимолетных объятий, которые с каждым разом становились все более частыми и продолжительными. Это было похоже на какую-то компьютерную игру, где с каждым разом ему приходилось проходить новые более усложненные уровни, где за каждым преодоленным барьером вырастал новый, еще более высокий. Хотя все это было не более чем самообманом и иллюзией. Он не делал того, чего не хотел делать. Его никто к этому не принуждал. Но он не имел сил остановиться и прекратить эту «игру».
