И вот опять — «она». Наверное, если бы это все происходило не с ним, а с кем-то другим, Алексей точно также не смог бы понять, как можно испытывать нечто подобное к человеку своего пола. Он когда-то, очень давно, так давно, что уже и не мог вспомнить, где точно, слышал фразу о том, что люди влюбляются в душу, а не в пол или внешность или еще что-то. Тогда она его здорово повеселила, а вот сейчас эта фраза вновь всплыла из памяти и обрела новое видение. Что делать, если он никогда, ни разу в жизни не испытывал ничего подобного ни к одной из женщин, а теперь, когда в его жизни появился этот парень, все перевернулось с ног на голову. Готов ли он к этому? Стал ли он теперь геем?
Они с Никитой, который так и не дождался от друга вразумительного ответа, еще немного посидели в баре, а потом отправились по домам. Праздники закончились, но Дима все еще был на больничном, и чего только Алексу стоило не пойти к нему или не позвонить. Но у него пока не было тех ответов, которых от него ждал Дмитрий. Тех самых, которых он сам от себя ждал и все еще не мог найти ни одного.
Ближе к пятнице в его кабинете раздался телефонный звонок, и он поднял трубку.
— Алексей Ветров.
— Мне казалось, что мы с вами договорились, — послышалось на том конце провода. — И вы пообещали, что моей колонкой займется кто-нибудь другой. И что я вижу? В новом выпуске опять его имя!
Звонившим был Гришаев-старший, и это не оставляло никаких сомнений.
— Насколько я помню, — спокойно ответил Алексей, — вы были недовольны тем фактом, что ею занимается внештатный журналист. Спешу вас обрадовать, что Дмитрий Гришаев уже месяц как официальный сотрудник нашего издания и занимает должность помощника главного редактора. Так что теперь ваша колонка в надежных руках, — в голосе прозвучали своеобразные триумфаторские нотки.
— Я не ослышался? — несколько секунд потрясенного молчания. — В любом случае это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы этим занимался он.
— Вам не понравилась статья? — Алекс прекрасно знал, что там не к чему придраться.
— Нет, со статьей все в порядке… — начал тот.
— Тогда вам стоит предоставить мне весьма вескую причину для смены журналиста.
— Я не собираюсь ничего предоставлять! — Гришаев на полтона повысил голос. — Я сказал, что меня не устраивает, а вы обязаны принять меры. Незамедлительно!
Господи, и как у такого отвратительного человека мог родиться такой хороший сын? Что-то внутри зацепило Алексея за живое, и он медленно и четко произнес.
— Мы ничего не будем менять. У нас нет других свободных людей, чтобы этим заниматься, поэтому либо все останется как есть, либо со следующего номера вашей колонки в нашем издании не будет вообще. Если у вас нет веских оснований для смены журналиста, то у меня нет намерения выслушивать ваши необоснованные претензии. И вам всего доброго.
Алекс положил трубку, а у самого непроизвольно сжалась челюсть. И что ж ему все неймется? Он догадывался, что дело было не в статье и не в уровне профессионализма его сына. Все дело было в личном отношении. По каким-то причинам это отношение граничило с неприкрытой ненавистью, а Алексей волей случая оказался в центре этого противостояния. И волей все того же случая это становилось для него чем-то личным.
В дверь его кабинета раздался легкий стук, и через мгновение из-за нее заглянул Олежка.
— Ты на месте?
— Что ты хотел?
— Ой, не нравится мне твой тон, — покачал тот головой, — в последний раз, когда я его слышал, в меня полетело нечто тяжелое.
Алекс попытался взять себя в руки.
— Олег, в чем дело?
Тот вошел в кабинет, прикрыв дверь.
— Ну?
— Это ты «ну». Кто сказал, чтобы я зашел после обеда, и ты отдашь мне слайды?
Черт! У него совсем вылетело из головы.
— Я их еще не просмотрел.
— Алекс, я, конечно, все понимаю, но мне они нужны сегодня. Они нужны были еще вчера, и ты клятвенно пообещал, что они у меня будут… — нетерпеливо затараторил тот.
— Олег, каково это?.. Быть геем… — вдруг вырвалось у Алексея.
Олежка резко замолчал и внимательно посмотрел на друга.
— Можно поинтересоваться, с чего вдруг тебя стал интересовать вопрос моей личной жизни?
— Это не вопрос твоей личной жизни. Это вопрос жизни вообще.
Олежка несколько секунд раздумывал, а потом указал на кресло:
— Можно? — Ветров кивнул и тот уселся. — Если тебя интересует сравнительная характеристика по отличиям между геем и натуралом, то тут я не помощник, потому что последним никогда и не был. Я еще со школы начал обращать внимание на парней, а все девчонки считали меня лучшей подружкой. Но по большому счету никаких других отличий и нет, наверное.
— Но это ведь влияло и продолжает влиять на твою жизнь?
