Талантливый архитектор Хьюго Грей ошеломлен. Его покойная двоюродная бабушка завещала фамильный особняк совершенно незнакомой женщине, Элис Уолтерс. При условии, что та должна нанять Хьюго, чтобы помочь превратить дом в образовательный центр и построить в саду павильон бабочек. Очевидно, его доверчивая и немного чудаковатая родственница знала что-то, что не знает он, и он с Элис вступает в конфликт по поводу исполнения завещания. Но это противостояние только усиливает его влечение к очаровательно дерзкому и соблазнительному эксперту по бабочкам. Смогут ли они найти компромисс и преодолеть взаимное недоверие? Выполнят ли последнюю волю Розмари Грей?
«Тебе здесь не место, деревенщина», — издевательски звучал в голове Элис бархатный мужской баритон.
Барни и его дружки умерли бы от смеха, увидев ее у подножия белоснежной мраморной лестницы. Интересно, что понадобилось этой провинциалке в Челси, самом шикарном районе Лондона?
Элис прогнала прочь навязчивый голос. Десять лет назад она была такой наивной, что приняла за чистую монету ухаживания Барни, самого красивого парня в колледже Оксфорда, где они вместе учились. А он приударил за ней всего лишь на спор. Она узнала правду на выпускном балу. Элис ожидала от Барни предложения руки и сердца, а он собирал с друзей свой выигрыш, доказав им, что сумел превратить нескладеху в леди. Элис, сама того не подозревая, уподобилась Элизе Дулитл из известной пьесы Бернарда Шоу. Барни и его компания повеселились от души. Элис чувствовала себя униженной и оскорбленной. Она получила урок на всю жизнь.
Сейчас доктор Элис Уолтерс известный ученый-энтомолог, специалист по бабочкам. Она сделала успешную карьеру, не раз выступала с докладами на международных научных конференциях. Однако в личной жизни ей не везло. Она по-прежнему чувствовала себя неуверенно, особенно в высшем обществе. Противный внутренний голос постоянно напоминал о позоре десятилетней давности.
Интересно, зачем ей назначил встречу адвокат Розмари Грей? Возможно, Розмари завещала часть своей коллекции университету? Или визит обусловлен их совместной работой над дневниками и биографией Виолы Феррер, коллекционера бабочек, которая приходилась Розмари прабабушкой? Элис несколько раз навещала своего старшего друга и коллегу, Розмари, в больнице после тяжелого инсульта и дала ей слово, что непременно завершит работу над их проектом.
Оставалось надеяться, что нынешний владелец дневников разрешит ей ими пользоваться. Но Элис должна произвести впечатление профессионала на случай, если у того возникнут какие-то сомнения. Элис старалась не думать о том, что чувствует себя немного неловко в деловом костюме и на каблуках, которые почти не носит, и что ее прическа и макияж оставляют желать лучшего.
Бессердечный поступок Барни научил ее одному: о человеке часто судят по внешности и порой превратно. Элис придерживалась противоположной точки зрения, и сейчас решила: пусть о бабочке судят по куколке.
— Я здесь ради вас, Виола и Розмари, — прошептала Элис и, решительно взявшись за медную ручку, открыла массивную дубовую дверь.
— Я могу вам помочь? — Молоденькая секретарша в приемной поднялась ей навстречу.
Элис ответила профессиональной улыбкой:
— Благодарю вас. Я доктор Элис Уолтерс. У меня в два тридцать назначена встреча с мистером Хэмингфордом.
Секретарша посмотрела в компьютер и кивнула.
— Я доложу о вашем приходе, доктор Уолтерс. А пока устраивайтесь здесь. — Она указала на просторную светлую комнату с кожаными креслами. — Хотите кофе?
Элис вежливо отказалась, хотя кофе ей сейчас не помешал бы. Но она сильно нервничала и боялась пролить кофе на костюм.
В зале было еще двое посетителей: женщина средних лет и молодой мужчина. Женщина хмурилась и недовольно посматривала на часы. Очевидно, ее встреча с адвокатом задерживалась. А мужчина задумчиво смотрел в окно. Элис не могла не обратить внимания на его густую иссиня-черную шевелюру и глаза цвета кобальта. Ей показалось, что незнакомец чем-то расстроен. Ей вдруг захотелось подойти к нему и проявить участие. Но Элис тут же себя одернула. Это не ее ума дело.
Она устроилась в укромном уголке, достала из сумки телефон и перечитала свои заметки о проекте «бабочка».
Хьюго Грею не верилось, что его эксцентричная двоюродная бабушка покинула этот мир. Ему казалось, что Розмари будет жить вечно. Она была единственной, с кем он общался после трагедии, случившейся три года назад. В отличие от других родственников Розмари не лезла ему в душу, не повторяла, что смерть Эммы не его вина. Она просто просила его помочь с новыми проектами, обсуждая их за чашкой чая в ее уютном доме в Ноттинг-Хилл. Большинство из них так и остались неосуществленными, но они отвлекли Хьюго от горестных переживаний и позволили снова обрести вкус жизни.
Первые три месяца этого года он провел в Шотландии, поэтому не мог навещать Розмари так часто, как ему хотелось бы, но все равно звонил ей дважды в неделю и организовывал уборку и еженедельную доставку продуктов. Вернувшись в Лондон, он заглядывал к ней по вечерам каждый понедельник и четверг, и с ней все было в порядке. И вдруг инсульт. Хьюго навещал ее в больнице через день, но было ясно, что она вряд ли поправится.
А теперь он станет ее душеприказчиком. Так же, как в случае с Эммой.
Хьюго хорошо знал, как зарегистрировать смерть, организовать похороны, устроить поминки, составить проникновенную надгробную речь и выполнить завещание, потому что он уже делал все это для своей жены.
