Эсси проиграл тёмному, а если речь шла об Эсине… Он ведь так и не рассказал, почему засел в нашей стране, где светлые делили власть с тёмными, а не в государстве, где светлые главенствовали. Почему с его организаторскими способностями, с его умением подчинять, он не продвинулся в Дарготе? Эсин никогда не говорил, почему в центре проводил лишь самый минимум обязательного времени: неделю весенних сборов и пару дней на зимнее солнцестояние.
Что, если причина была в этом дарготском тёмном, в том давнем поражении?
«Вспомни, как вы сражались спиной к спине, вспомни о единой крови, о том, что мы должны держаться друг за друга, что только вместе мы можем противостоять общему врагу…»
Что скрывает эта странная фраза? Что за единая кровь? Может, у тёмного в родословной светлые встречаются? Теоретически он мог быть каким-нибудь внучатым племянником даже Его Светлейшества, но тогда высокого поста в ордене тёмных он получить не мог, зато вполне мог… стать шпионом, мог пересекаться с Эсином.
Стоп.
Если тёмный ранее пересекался с Эсином, если они что-то сильно не поделили, разве мог Эсин так спокойно его у себя принимать? Разве Эсин отпустил бы меня без каких-нибудь особых инструкций? Нет.
Голова гудела, я запустила пальцы в волосы, тяжело дыша, вспоминая.
Тогда, в кабинете, при первой нашей встрече Эсин и тёмный просто молча смотрели друг на друга.
Им не о чем было говорить или это проявление застарелой неприязни?
Но если бы Эсин узнал тёмного, он бы знал, что тот из Даргота, и тогда дал бы мне поручение за ним наблюдать.
Позволила себе тихонько выдохнуть и поверить, что в письме упоминался вовсе не Эсин.
Там не должен упоминаться Эсин, иначе…
Иначе всё станет невыносимо сложно.
Да, в письме упоминался не Эсин, ведь тогда между ним и тёмным был бы конфликт, и я бы заметила раздражение Эсина, а он отпускал меня в путь легко и непринуждённо — так спокойно он не отправил бы меня со своим врагом, из-за которого пришлось оправдываться перед Его Светлейшеством.
— Готово, — сказал хозяин.
Вздрогнула, опустила руки: в камине трещал огонь. Хозяин с мальчишкой выскочили из комнаты. Тёмный в два шага оказался у двери и задвинул засов.
— Ложись, — стал раздеваться, швырнул одежду на комод и голый нырнул под одеяло. — И, пожалуйста, не донимай меня вопросами: я очень, просто невероятно зол. Мы всё обсудим позже. — Он скрипнул зубами. — Пожалуйста, ложись, отдыхай и не влезай ни в какие авантюры.
К щекам прилила кровь, сердце забилось быстрее. Ладони резала боль — я и не заметила, как стиснула кулаки и вонзилась ногтями в кожу.
Но почему злюсь? Должна радоваться: мы спаслись, тёмный находится в дружеских отношениях с Его Светлейшеством, а значит, не враг моего ордена, и в письме, по здравому размышлению, упоминался всё же не Эсин.
Почему сейчас, когда оказалась в безопасности, вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть, бешусь так, что хочется лезть на стену?
Почему?
Догадка, ощущение пробрали меня холодом: это не мои эмоции.
Впервые с нашей встречи я ощутила чувства тёмного.
Чувства, не имеющие ни малейшего отношения к возбуждению… странно.
Вдруг тёмный сел на кровати и заглянул мне в глаза.
Секунда безмолвия — и гнев исчез, будто передо мной захлопнулась дверь, отсекая ослепляющее алое сияние.
— Ложись. — Тёмный откинулся на спину. — Ложись немедленно, мне очень не хочется думать ещё и о твоей безопасности.
Стянув платье, подошла к кровати.
Косой потемневший взгляд тёмного замораживал. Отбросив убогую одежду, я залезла под одеяло. Сердце снова вырывалось из груди — от ужаса, ползущего по спине мурашками. В камине тихо потрескивал огонь.
Рука тёмного обвилась вокруг моей талии, миг — и я оказалась прижата спиной к нему. Было чувство, словно сердце пробило грудную клетку и унеслось куда-то вместе с остальными внутренностями.
А потом я ощутила на шее дыхание тёмного…
Я изумилась, каким частым и сиплым вдруг стало моё дыхание, соски напряглись, кожа стала одуряюще чувствительной. Как же я его хотела! До слёз, до дрожи. Тёмный потянулся прочь, но я ухватила его руку на моём животе прежде, чем подумала о последствиях.
Тёмный на тягучее мгновение застыл.
Нервно высвободил запястье из моих онемевших пальцев, положил ладонь на плечо, судорожно сжал, переместил на грудь. Всё это сопровождалось возбуждающе-тяжёлым дыханием над ухом. Прикосновение губ к нежной коже за ним было точно удар тока, я вздрогнула.
Я совершенно не чувствовала желаний тёмного, но сама дрожала, плавилась, его рука властно ласкала грудь. Огонь разливался по телу, я не знала, что делать, как двигаться, стонать или с тихим сопением кусать губу? Действовать или замереть? Никогда в страстных руках мужчины я не чувствовала себя настолько беспомощной, уязвимой…
Губы тёмного скользнули по моей шее, перескочили через место, где обычно кусал Эсин, и двинулись по плечу. Тёмный навалился, прижимая к кровати с пахнущим мылом бельём.
Сильные пальцы обхватили запястья, стянули их к месту над моей головой. Оба поместились в ладони тёмного, он придавил мои руки почти больно. Страшно и волнительно.
