— Почему я для того, чтобы узнать, где ты, моя, будь Свет неладен, напарница, должен каким-то ушлёпкам ногти вырывать?
Пошла на него, уткнулась лбом в грудь.
Заткнулся. Наконец-то.
— Обними меня, — прошептала я.
Обнял. Умничка.
Врезала ему по яйцам. И отскочила:
— Не смей на меня орать, когда я испугана!
Тёмный смотрел на меня вытаращенными глазами, но не сгибался пополам и не стонал.
«Оберёг, — зло подумала я. — Он даже не почувствовал!»
Кинулась на тёмного: да как он смел ругаться! Он увернулся от пинка в пах. Мне плохо! От следующего удара отскочил. Меня надо пожалеть! В ответ на третий пинок перехватил мою лодыжку. Да меня убивали! Покачиваясь на одной ноге, я рычала на тёмного. Убить, запинать гада!
Вновь кто-то с криком выпрыгнул со второго этажа.
— Памагите! — пронёсся по особняку истерический мужской голос.
Внутри всё клокотало от гнева. Дёрнулась, но тёмный легко удерживал меня за ногу. Скотина. Бесчувственный урод!
Сверху послышались шаги, молодой человек в чёрном балахоне перегнулся через резные перила, разглядывал нас. Точнее — меня, я же стояла голая.
— Господин, — неуверенно произнёс он. — Управляющий требует адвоката.
— Дай ему в зубы и напомни, что мы не стража.
Кивнув, молодой человек обласкал меня взглядом и исчез.
Я по-прежнему стояла на одной ноге, тёмный крепко держал лодыжку.
Крик, звук падения за окном. Глядя в потолок, тёмный рявкнул:
— Я велел в зубы дать, а не выкидывать!
— Он сам! — жалобно отозвались сверху.
Тёмный покачал головой.
Дёрнула захваченную им ногу. Он вопросительно на меня посмотрел.
Обуревавшие меня страх и гнев угасали.
— А что тут происходит? — наконец выдавила я.
В одну из дверей выбежал мужчина в лохмотьях когда-то дорогого костюма, врезался в стену и рухнул навзничь.
Впечатавшийся в стену мужчина очнулся и, царапая глаза, уполз в ближайшую дверь.
— Да, — уставилась на тёмного. — Мне очень хочется знать, что тут происходит.
Сложила руки на груди, хотя так балансировать на одной ноге стало труднее. Отпустив меня (чуть не упала), тёмный медленно пригладил волосы.
— Пойдём, — велел он. — Оденешься и напишешь заявление Аорским стражникам.
— Какое такое заявление?
— О похищении, попытке изнасилования и покушении на убийство. Я не собираюсь подставлять свой орден и попадать в розыск из-за твоей глупости.
Ну, тут ещё вопрос, чья глупость всему виной: не выпытывай он правду так откровенно, я бы не сбежала. Лишь дурак мог ожидать, что я предам свой орден только потому, что с ним перепихнулась. Да у меня таких был воз и большая тележка… Ну, ладно: таких не было, и всё же светлый орден — моя семья, дом, а Эсин — жизнь, так что не надо было склонять меня к предательству всего, что мне дорого.
— Господиин, — высунулся из двери на первом этаже ещё один тёмный в балахоне. — Что делать с написавшими повинную?
— В подземелье, — тёмный подхватил меня под локоть и повёл наверх.
Там кого-то били. Молодой маг, спросивший об управляющем, спускался с мученическим видом.
— Смотри, чтобы он не умер раньше времени, — напомнил ему тёмный.
— Мой господин, — молодой маг с трудом отводил от меня взгляд. — Они знают, чем грозит признание вины, поэтому отпираются до последнего.
— А ты будь убедительнее, — хищно улыбнулся тёмный и повёл меня дальше, на ходу распахивая двери в элегантные спальни и гостиные.
Убранство дома не оставляло сомнений в том, что пленивший меня маг огня был богачом. Хотела расспросить подробнее, но помешал сковавший грудь холод.
Ну я и вляпалась.
Ещё бы чуть-чуть и…
Не хватало дыхания, я прошептала:
— Что случилось?
Тёмный втолкнул меня в спальню, на разбросанную по полу мужскую одежду. Со всех сторон доносились глухие крики. Под этот аккомпанемент в голубоватом сумраке разорённой комнаты голос тёмного звучал до ужаса зловеще и неправдоподобно:
— Я убил Кекийского принца.
— Что? — В голове не уложилось. — Как? Почему? Что здесь делал принц?
Кекия — страна под протекцией стихийников, их королевская семья… да, кажется, огненные маги. Но зачем кому-то из королевской семьи Кекии селиться в этом захолустье?
Если принц — тот маньяк, ответ, в общем-то, предсказуем: чтобы не позорить семью. И тёмный это подтвердил:
— По официальной версии он отправился путешествовать инкогнито. Мир повидать, научиться всякому, так сказать. По неофициальной версии его извращённые пристрастия так надоели королевской семье, что его попросили. Но теперь о пристрастиях могут забыть и устроить форменный скандал из-за невинно убиенного. Так что пиши заявление, будем оформлять всё так, чтобы Кекийцы предпочли не предъявлять претензий.
С решением тёмного грохнуть мудака я была согласна, но чисто из вредности решила кольнуть:
— Мог бы не убивать, что ж ты несдержанный такой.
Бровь тёмного дёрнулась, в выражении лица что-то неуловимо изменилось:
— Это был единственный способ мгновенно разрушить активированные им охранные чары. От себя я бы их отразил, а вот ты бы сгорела. И весь дом заодно.
Умеет он заставить чувствовать себя виноватой. Хотя за то, что орал на меня, всё ещё хотелось врезать по яйцам.
